После этого инцидента моё терпение резко закончилась. Я отдал суровый, но абсолютно необходимый приказ отрезать Малину язык, ампутировать левую руку и обе ноги, а на правой руке оставить только большой и указательный пальцы. Такие крайние меры стопроцентно гарантировали, что гном больше не сможет больше плести заклинания или пытаться сбежать, но двумя оставшимися пальцами он всё ещё был способен коряво царапать ответы на пергаменте, если вдруг нам понадобилось бы уточнить какую-то деталь. Жестоко? Возможно. Зато я стал спать чуть спокойнее, зная, что эта тварь больше никого не обманет.

К этому времени допросы Твилл тоже закончились. Я забрал у Лионелии записи, позвал Карину и выполнил обещание: лично доставил пленницу в Сул-Саровар.

В храме Гелиоры нас уже ждали. Стража приняла конвой во внутреннем дворе, но кандалы со старухи не сняли даже после того, как закрылись наружные ворота.

Верховная жрица вышла к нам сама. Карина поклонилась ей, а я положил на приготовленный стол свёрток с документами.

— Показания, имена и места, которые удалось установить, — сказал я. — Здесь же то, что подтвердили наши люди. Часть сведений ещё проверяется, это отмечено отдельно.

Жрица развязала шнурок, прочла верхний лист, перевернула его и только тогда посмотрела на Твилл.

— Я могу быть полезна, — торопливо произнесла старуха.

— Если вспомнишь ещё кого-то, кому нужна помощь, скажешь, — ответила жрица.

Она подозвала храмовую стражу. Один из стражников принял у нашего конвоира цепь, второй встал по другую сторону пленницы. Я дождался, пока они уведут Твилл, и передал жрице последний лист, перечень тех, чьи свидетельства нам удалось получить.

— Эти люди должны знать, что она больше до них не доберётся.

— Мы свяжемся с ними, — сказала жрица.

Обратно мы с Кариной шли молча. Уже за воротами она остановилась и взяла меня за руку.

— Спасибо, что привёз её сам.

Я сжал её пальцы. У храмовых ворот сменялась стража, жизнь города продолжалась. Мы вернулись к своему проходчику и отправились домой.

Вместе с Малином мы готовились отправить на тот свет оставшихся у нас главарей Консорциума, тех гнид, кого держали ради допросов или как разменную монету. Честно говоря, получить от них какой-либо практической пользы мы больше не надеялись, теневая империя обращена в прах, и Крестовый поход отчаянно жаждал развязки. Мы ощущали почти физическую тяжесть этого затянувшегося правосудия, люди жаждали крови тех, кто разрушал их жизни.

Поэтому я поручил разослать официальные уведомления о предстоящих казнях всем членам Континентальной Коалиции и ключевым политическим фигурам Шалина. Мы открыли временные порталы, предложив их представителям безопасный проход на нашу территорию, правда, разместив точки прибытия строго за пределами личных границ Каиры Чёрной. Драконица терпеть не могла незваных гостей и лишний шум у своего логова.

Эта масштабная экзекуция несла в себе и двойной умысел: помимо публичного обезглавливания гидры Консорциума, мы получили идеальный шанс продемонстрировать миру наши Вольные Земли. Да, новые поселения всё ещё строились, повсюду торчали строительные леса, пахло свежераспиленным лесом и жженой глиной. Наш город был ещё далёк от того грандиозного идеала, который рисовали себе поселенцы, но работа кипела, здания росли, и я гордился тем, что мы успели создать на пустом месте.

Это был также и момент триумфа всего нашего Теневого крестового похода. Я хотел выстроить нашу мощную армию, насчитывающую уже более тысячи закаленных в боях ветеранов, чтобы мир увидел силу, скованную упорным трудом, пролитой кровью и самопожертвованием последних лет. Пусть смотрят, боятся и уважают.

Неудивительно, что не все монархи и лорды коалиции загорелись желанием приехать, а многие высокомерные аристократы даже не соизволили прислать завалящего представителя, чтобы засвидетельствовать исторические казни. В итоге прибыло всего около дюжины делегаций. Некоторые правители вежливо отказались, сославшись на дела и прислав депеши с поздравлениями в честь нашей победы, но изредка попадались и откровенно хамские отписки, где зависть и страх перед новой силой читались между строк.

Политика — на редкость грязное дело, и наличие магии или интерфейса в этом мире совершенно не меняло человеческую, эльфийскую или гномью природу. Монархи всегда будут жаждать только золота и власти.

Я же просто хотел, чтобы мои близкие, жёны и дети, могли спать спокойно, не вздрагивая от каждого шороха в тенях. Осталось нанести последний удар топором палача, и мрачная глава моей жизни будет официально закрыта.

Главным исключением и огромным сюрпризом сегодняшнего дня стала делегация из Харалдара во главе с самой принцессой Селисией Сильварин.

Я не был уверен, видел ли я её когда-либо более ослепительной, чем в тот момент, когда она грациозно шагнула сквозь мерцающую арку пространственного портала. В элегантном, струящемся платье из серебряной парчи, безупречно уложенных волосах и лёгком макияже не было ничего чрезмерно вычурного, но я не сомневался, на эту «естественную простоту» ушло несколько часов тщательной подготовки. От неё исходил едва уловимый аромат жасмина и чего-то морозного, свежего, что заставляло моё сердце биться чуть быстрее.