Когда я перевела дыхание, то заметила своё чёрное платье на земле. Я схватила его. Поморщившись, я воспользовалась им, чтобы стереть кровь ганканаха, оставив лишь несколько красных полос. Из-за того, что хлопок пропитался кровью, мне не хотелось надевать платье обратно. Вместо этого я скомкала его и бросила рядом с обезглавленным фейри.

Мне придётся попросить рубашку Руадана.

Кстати, о Руадане, где он, чёрт возьми? Этот ублюдок думал, что защитит меня, но на меня тут нападают жуткие поэты, притаившиеся в кустах.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы сориентироваться, пока я не заметила сломанные ветки, которые отмечали мой путь обратно к главной тропе. Я продиралась сквозь подлесок, и ветки царапали мою голую кожу, пока я не вышла на большую, просторную тропу. На мне не было ничего, кроме трусиков, но я шла, прикрывая груди рукой.

На главной тропе я не встретила ни одного инкуба. Я хотела позвать Руадана, но решила, что, возможно, не захочу привлекать к себе ещё больше внимания, особенно учитывая, что я была практически голой и от меня разило древней кровью фейри.

В ветвях дерева зазвучала чарующая песня — женский голос. Я понюхала воздух, вдыхая аромат сосен с лёгким привкусом яблок. Руадан был неподалёку. Я заметила несколько сломанных веток в кустах и снова принюхалась.

Так, так, так. Похоже, Руадан тоже немного отвлёкся.

Я прикрыла рукой грудь и пошла по тёмному лесу, хрустя листьями под ногами, пока узкая тропинка не вывела меня на поляну. Чувственная песня плыла в ночном воздухе, вызывая дрожь на моей коже. Сапфировый пруд сверкал в свете звёзд, такой красивый, что я чуть не пропустила людей, стоявших на берегу озера.

При виде Руадана у меня в груди всё сжалось от раздражения. Сирены, одетые в прозрачные, как паутинка, платья, окружили его, напевая ему в уши. Их волосы цвета лесных ягод каскадом ниспадали на изящные плечи. Женщины — с очень даже видимыми сосками — хватали его за конечности, скользя руками по его телу. Жемчужные крылья струились за их спинами, ритмично рассекая воздух.

Глаза Руадана сделались чёрными, как ночное небо, и он, казалось, не видел меня. Музыка сирен манила меня ближе, их песня мощной тягой отдавалась в моей груди.

Я крепче сжала меч. Я провела кончиками пальцев по железу, используя боль, чтобы сохранить контроль над собой, несмотря на то, что песня соблазняла меня. Мышцы Руадана напряглись. С ворчанием он оторвался от сирен. Он бросился на них, рыча и оскалив клыки. Его тёмная магия отравила воздух, и озеро начало покрываться льдом. Наконец-то.

Крылья сирен затрепетали, перья разлетелись во все стороны, когда они бросились прочь от него. Их прекрасная песня оборвалась, мелодии рассыпались на части. Затем они снова забрались в ледяное озеро.

— Развлекаешься, Руадан?

Глава 31

Он резко повернул голову в мою сторону, и его глаза потемнели как смоль.

— Я как раз собирался уходить, — его взгляд медленно прошёлся по моему телу. — Возможно, я мог бы задать тебе тот же вопрос. Кажется, кто-то избавил тебя от одежды.

— Он уже мёртв. А ты, похоже, обзавёлся новыми подружками.

Его магия хлестала по воздуху вокруг него, пока он уставился на меня. Он сделался совершенно неподвижным, и у меня возникло странное ощущение, что он вот-вот набросится на меня, как дикий зверь.

После минутного молчания он сказал:

— На тебе нет ничего, кроме размазанных пятен крови фейри.

— Почему мы всё ещё обсуждаем это? — огрызнулась я.

Я подошла к сиренам, не сводя глаз с одной из них с голубыми волосами. Прежде чем она смогла убежать от меня, я наклонилась и крепко схватила её за руку. Я направила на неё свой меч. Вокруг неё плавали куски льда, её дыхание клубилось в воздухе. Она моргнула, глядя на меня, надув губки, и на её лице застыла маска невинности. Я попыталась не обращать внимания на то, что теперь моя грудь была полностью обнажена.

— Мне нужно твоё платье, — сказала я. — Сейчас же.

Она открыла рот, чтобы запеть, и моя спина начала выгибаться от этого звука.

— Прекрати! — рявкнула я. — Я буду петь громче тебя. А этого никто не хочет. Это некрасиво. Кроме того, если я не совсем ясно выразилась, этот меч сделан из железа, и я перережу тебе гортань.

Чувствовала ли я вину из-за того, что крала женское платье, угрожая мечом? Может быть, немного, но оно мне действительно было нужно, и я уверена, что она сумеет найти новое.