Только держать должна одна верхняя пара, а на нижней паз придется расточить чуть шире. Иначе шамот нагреется, вытянется между двумя упорами, и его либо выгнет, либо он сдвинет тумбу. Сообщать Ректу, что половине его красавцев нужна доработка, буду, пожалуй, не я, пусть Корш оформит это письменно и передаст через Дагну.

Уля я поймал у мешалок, он пересчитывал тачки и что-то отмечал на дощечке. Объяснять пришлось недолго, хватило колышков и цифры глубины, а людей я попросил десяток, и покрепче. Он только кивнул и пошел собирать народ, не задав ни одного вопроса, за что я его и ценю. Минут через десять, когда я еще возился со шнуром, у разметки уже стояла целая бригада с лопатами и тачками. Уль встал сбоку и записал каждого раньше, чем тот успел поздороваться.

— Копаем от этого колышка до того, шириной в два шага, глубиной по грудь, — я прошел вдоль траншеи, которой пока нет, и для наглядности провел ребром ладони себе под ключицей. — У топки и у головки берем больше, там отмечено. Землю не раскидывать, тачками вон туда, в одну кучу, она еще пригодится.

— По чью грудь-то? — деловито подал голос рослый мужик с краю. — По мою или по твою?

— Метр-двадцать, — я смерил его взглядом снизу вверх. — Если по твою копать, мы так до воды докопаемся.

— А чего так глубоко? Под ангар мельче брали, — не поверил его сосед и заранее оперся на черенок, вдруг передумаю.

— Там стены да крыша, а тут труба в шесть метров. Сядет криво, ловить ее будете вы.

Довод подействовал, и первый час под стук лопат я носился от одного конца траншеи к другому. У топки двое увлеклись и ушли за шнур на полшага, пришлось возвращать. Посередине наткнулись на валун с хорошую свинью, и рослый, которому не понравилась моя грудь, выворотил его в одиночку, после чего посмотрел на меня уже с превосходством. Разве что я принял этот валун и отбросил подальше. Да, понты, да, потратил три единички Основы, но нечего мне тут, видите ли.

Дно я принимал сам, спрыгивал в траншею и вдавливал в него пятку. Рыхлое не годится, наваленное сверху тем более, и если где перекопали, обратно землей не досыпать, только щебнем. Один из землекопов тем временем с самым невинным лицом заравнивал лишнюю ямку лопатой грунта и за тачкой камня побежал лично.

— Да там с кулак всего было! — крикнул он, не оборачиваясь.

— Вот и привези с кулак, не надорвешься!

Щебень трамбовали тяжелым чурбаком на рукоятях, пока нога не перестала оставлять след. К тому времени, как солнце ушло далеко за полдень, подушка закрыла всё дно, и на камешках поверх нее разложили и связали между собой прутья. С лесопилки прикатили тачку досок.

Лить будем всё разом, ленту вместе с тумбами, чтобы между ними не осталось шва, поэтому щиты ставили прямо над арматурой, на подпорках. Эту опалубку я никому не доверил, хотя мастер-монтаж в моем исполнении выглядит своеобразно, на дне траншеи подпираю плечом щит и прошу подать клин. К рукаву за это время налипли щепки со стружкой, отдирать я их не стал, пусть утепляют.

Горизонт между щитами отбивали без затей, сколотили из двух досок желоб длиной в четыре шага и промазали глиной. Налитая до краев вода показала линию вернее любого глаза, по ней я и чиркал угольком. На верхней тумбе метка легла заметно выше, чем на нижней, и мужик, который держал там щит, наблюдал за этим с растущим беспокойством.

— Так криво же выходит, — нахмурился он. — Эта вон задралась.

— Так и надо. Ровно на столько, не больше и не меньше.

Он пожевал губами и смолчал, хотя на лице написано, что строить с перекосом от него требуют впервые, да еще и следят, чтобы случайно не поправил.

— Рей! Тебя там староста зовет! — над краем траншеи показался красный от бега паренек-посыльный и уперся руками в колени.

Я разогнулся, насколько позволил щит, и задумался. Сейчас отвлекусь, не так зальют, а горн нужен позарез и еще месяц назад, а лучше два.

— Там важное дело? — уточнил у него.

— Не знаю, просто сказал найти тебя и позвать, — паренек потоптался на краю. — Вроде как не особо важное, но надо, староста же.

— А сам староста сильно занят? — уточнил я и принял у соседа клин.

— Не знаю, но могу спросить, — он уже развернулся в сторону деревни, но на полушаге вспомнил еще кое-что. — Что-то про южан говорил, вроде…

— Да, спроси. — махнул на него рукой и вернулся к работе, — И если не сильно занят, пусть сам идет, потому что я как раз занят сильно.

Клин под нижний щит пришлось загонять кулаком, топор кто-то успел утащить к соседней подпорке, и только я затряс отбитыми костяшками, как над краем траншеи кашлянули. Посыльный так быстро обернуться не мог, а староста тем более, зато наверху стоял Корш с дощечкой наготове и смотрел на меня, будто на пункт в своем списке.

— Слышал, ты все-таки барак свой занял, — уголек у него уже завис над строчкой. — Всё устраивает? Достаточно комфортно? Может, еще что-то предоставить в твое жилье? Или наоборот, чуть ухудшить условия?