Потянет ли сердце всех едоков разом, это я так до сих пор и не выяснил, но сегодня мы упираемся не в него, а в провод. Двадцать жил на такое хозяйство давно маловато, я еще до похода прикидывал, что мотать пора новый кабель, на сотню.

Зимой станет еще хуже, солнце начнет вставать все позже, а помещения и сейчас приходится освещать даже днем. Волосянов для этого понадобится еще не один десяток, и каждый придет со своим шипом и аппетитом.

Для начала можно хотя бы развести потребителей по часам, пусть накопители на ферме набирают свое ночью, когда рога молчат, Корш такие графики обожает.

Впрочем, кинуть кабель не проблема, воск у нас теперь есть, и не крохи, которые раньше считали по капле. А потом и хозяйство пора разделить, производство посадить на одну линию, а деревню на другую, тогда ни склад, ни лазарет не будут зависеть от того, сколько рогов воткнуто в рамы.

Надо только дать задание, а подключать уже буду сам, сращивать концы с накопителями столба, кроме меня, все равно некому. Лезть ради этого придется в пчелиную башню через нижний ход.

Из-за поворота выкатилась телега, и подсчеты пришлось отложить, а заодно сойти с дороги. Везет она стопку свежих выгнутых крышек для канавы с проушинами по углам, а следом шагают четверо мужиков, и у каждого за поясом какая-то железка на короткой рукояти.

Работа у них простая до обидного, по двое с обоих торцов цепляют петли крюками и на счет три снимают верхнюю. К канаве ее несут мелкими шажками, а на бортиках подбивают ногой, чтобы села вплотную к соседней. Весит такая под сто двадцать кило, это я помню еще по чертежу, выходит по тридцать на каждого, и тащить ее неудобно, руки заняты, а смотреть надо, куда ступаешь. Но никто не жалуется, управляются они слаженно, и замечание я придумать так и не успел.

— Раньше голыми руками брали, — ближний мужик заметил мой интерес и покрутил своей железкой. — Я на этом два ногтя оставил, пока мы крюками не обзавелись. А с ними хоть до ночи таскай.

Телега укатила за новой партией, едва пятая крышка легла на место, и ушло на всё про всё меньше времени, чем у меня на учет потребителей.

Канава на этом отрезке пропала под бетоном, а с ней кабель и его заплатки. С одной стороны, так и задумано, сверху до воска теперь не дотянется ни один любитель бесплатной Основы, если, конечно, эти ребята с шипами не сообразят заходить с торца. Вот тогда будет проблема, ведь и засечь вовремя незаконное подключение не выйдет.

И еще из минусов, греться линия будет там же, в закрытом коробе, а пощупать ее получится только в компании четверых носильщиков. Щели между соседними плитами остаются в палец шириной, орать в такую можно, а вылезти уже нет, и после сегодняшней ночи я это отметил отдельно.

Шагал я вдоль уже накрытого куска и на ходу собирал заказ для Дагны. Первой строкой в нем идет пластина под новый кабель, следом бочка для намотки побольше, иначе на крутом изгибе изоляция полопается, но этим дело не кончится, перекраивать придется всю воскоукрывочную линию.

Жгут такой толщины в нынешнем лотке попросту не утонет, значит, нужен длиннее и глубже, и углей под него понадобится вдвое больше прежнего. Корыто с водой тоже придется наращивать, щедрый слой изоляции остывает медленно, а на бочку должен приходить уже твердым, иначе витки слипнутся в один сплошной ком.

— Рей! Хорошо, что приехал наконец! — через улицу ко мне бежал мужичок в съехавшей на ухо шапке и махал обеими руками. — Там Хорг зовет, ворота надо думать! И еще на юге бы, а то они не хотят, говорят, одни, и всё тут!

Кто такие эти «они» и что именно им не нравится, уточнить я не успел, он глотнул воздуха и тут же перескочил на следующую беду.

— Да, и что делать-то? Плиты нужны, а я забегал к плитникам, а они сидят там, лясы точат, прохлаждаются!

— Ну так линия перегружена, — я развел руками. — Продолжат работать — прогорит, и всё, половина производств встанет.

— Так это, надо, значит, что-то думать, — он сдвинул шапку на лоб и почесал затылок. — Хоргу тогда передам, а ты пока думай. Или Корша позвать?

Этим я и без него занят, так что вместо ответа только хмыкнул и двинулся своей дорогой, досматривать кабель до самого столба. Хватило меня шагов на десять, потом с севера, оттуда, где уже лежит снег, в лицо ударил ветер, и я запахнул ватник поплотнее. Закутаться толком не вышло, он пропитался медом и на холоде окаменел, борта гнутся с хрустом, а пальцы к ним липнут.

Еще неделя такой погоды, и спать в нем можно будет стоя, знать бы еще где. У меня на участке из удобств пока одна лестница, ютиться на ней можно сколько захочу, только от ветра она не спасет, хоть на самый верх заберись.

С кабелем поначалу управятся и без меня, а вот керамзиту без горна взяться неоткуда, и нужен он башне с многоэтажкой и моему дому, который я на этот раз ставлю первым.

— Ты иди, пусть Корш меня найдет, я ему техзадание выдам, — кивнул я мужичку, который так и стоял посреди улицы в ожидании ответа. — Скажи лучше, подготовили хоть что-то, чтобы горн построить? Может, слышал про керамзит от Корша.