Длинный плитовоз под балкой как раз принимал груз, и рядом с ним я невольно остановился, а то вчера как-то насмотреться не успел. Рама из толстого бруса окована по углам железом, колес четыре пары, что вполне логично. Возможно они сразу это продумали, а может сломали несколько колес и рельс прежде чем поняли, что двух пар явно недостаточно для такого груза.

Сбоку торчит рычаг тормоза, его я после вчерашней бетономешалки первым делом и поискал. Перекладины на настиле идут через каждые полметра, чтобы туша лежала всей спиной и нигде не провисала. Не тележка уже, а почти вагон, хоть номер на борту рисуй.

— Ольдовоз, — с гордостью сообщил мужик у тачки, проследив за моим взглядом, и сразу опасливо оглянулся, нет ли поблизости Хорга.

Название, судя по всему, пришлось по душе не всем, но вещь от этого хуже не стала. А главное, рельсы заходят прямо внутрь, и до самого вала плита едет без единой перекладки, а лишняя возня с такой махиной страшнее любого ухаба.

Хотелось послушать, как идет Основа, и я подошел туда, где по стене на крюках тянется магистральный кабель, и положил на него ладонь. Руку я тут же отдернул, едва не оставив на нем кожу. Подул на пальцы и порадовался, что проверял ладонью, а не языком.

Потечет наш воск, конечно, только где-то за сто сорок, но мягким он становится задолго до этого.

Бригадир, которого приставили к плитам, кряжистый мужик с сизым носом, вдруг принюхался и рявкнул на весь ангар.

— Стоим, ждем! Перегрев!

Рога мигом вынули из гнезд и развесили на крюках, а кабели от них закинули подальше от досок. Мужики, ничуть не расстроившись, потянулись к выходу за узелками.

Стоило вибрации стихнуть, как волосяны на столбах приободрились и засияли ярче, им, выходит, тоже не хватало. В прежнем мире лампы в цеху точно так же приседали, когда врубали тяжелый пресс.

— О, обед пораньше! — обрадовался кто-то у тачек. — Третий раз за неделю, вот это жизнь!

— Это пока Корш не узнал, — охладили его от соседней рамы. — А то будем обедать по расписанию, а перегреваться в свободное время.

— И часто у вас так? — поинтересовался я у бригадира.

— Да с неделю уже, а то и больше, — он поскреб переносицу. — Как воском потянуло, значит, стоим, пока не остынет. А то потечет, ищи его потом по канаве.

Порядок у них давно заведенный, и вот это меня и настораживает, раз остановки никого не удивляют, значит, линия у нас работает на пределе.

Народ расселся по лавкам жевать, а в шамотном углу продолжают стучать, им Основа без надобности. Я же пошел за кабелем, посмотреть, где ему еще тяжко.

Снаружи провод ныряет в канаву и уходит к южным воротам, и над ним по всей длине сошел иней ровной полоской, горны тут явно ни при чем, греется сама линия. Без науки здесь не обойтись, и Основы на анализ я не пожалел.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: магистральная линия, кабель двадцатижильный]

[Изоляция: воск особых пчел. Множественные проколы, частично заделаны]

[Нагрузка: постоянная, выше расчетной]

[Особенности: пропускная способность жил исчерпана, избыток уходит в нагрев. Возможно размягчение изоляции на перегибах и в местах повреждений]

[Рекомендация: снизить потребление либо увеличить сечение линии]

Ну вот, система подтвердила то, что ладонь поняла еще в ангаре, только ей эта новость обошлась дороже единички.

Дальше канава повела меня в деревню мимо колодца, где бабы уже набирали воду и чесали языками.

— Видала вчера? Принцесса-то к мастеру лицом повернулась!

— А то, — со знанием дела кивнула соседка. — Мульб говорит, она уже и приданое собирает.

Это я благоразумно пропустил мимо ушей и прибавил шагу. У поворота я присел над канавой, и разглядывать пришлось недолго, на воске то тут, то там белеют свежие круглые заплатки с ноготь величиной, а под ними, если присмотреться, аккуратные проколы.

Кто-то заботливо прошелся по линии и залепил все до единого, спасибо ему, но целее кабель от этого не стал, жилы под такими отметинами подпорчены, и Основа там сочится, как ни заделывай. Шип у волосяна под такое дело и заточен, разрешения эта публика не спрашивает, где приглянулось, там и присосется, а надоест, переползет на соседний кусок и проколет его заново. Вредители, ничего не скажешь, но полезные, сволочи, ангар без них стоял бы в потемках.

Поднявшись, я принялся считать, кто у нас сидит на этой линии. Первым идет склад, у которого одних рун консервации почти две тысячи. За ним грибная ферма, где корыта тянут Основу без всякой меры, следом Сурикова детекция узлов, там сырец зажимают между щетками и прогоняют сквозь него поток. И може в этом месте расход околонулевой, но все равно что-то же улетучивается через глину.

Лазарет тоже здесь, восстановители у него работают круглые сутки, и отключить их никто не даст. А теперь вот прибавились еще свет с вибрацией.