Я посмотрел на него, ожидая какого-нибудь знака. Бергер невозмутимо кивнул, словно всё шло именно так, как должно.

Этот кретин действительно собирался решить мою судьбу честным броском монеты.

Ну что же…

— Условия, господа, — напомнил Завадский.

Бергер подвинул к себе лист бумаги.

Договорились быстро. Вишневский выставлял банк, равный сумме моего старого долга. Я играл против него на собственные деньги. Если мне удастся сорвать банк, прежний долг считается погашенным — и я забираю то, что выиграл сегодня. Если я проиграю, Бергер выплачивает Вишневскому и старый долг, и всё, что я поставлю за сегодняшний вечер.

Условия записали. Я перечитал текст и поставил подпись. Следом расписались Вишневский и Бергер. Завадский и двое выбранных свидетелей добавили свои имена ниже.

Бумагу отложили в сторону.

Наступила тишина.

Вишневский сломал сургучную печать, снял бумагу и высыпал карты на стол. Медленно пересчитал их, показал обе стороны колоды свидетелям, затем тщательно перетасовал и протянул мне.

Я подрезал.

Для моих ставок вскрыли вторую колоду. Её тоже пересчитали, после чего положили возле моей правой руки.

Вишневский вынул деньги и принялся складывать перед собой ассигнации. Банк получился внушительный. Чтобы сорвать его, мне требовалось выигрывать долго.

Я достал собственные деньги.

На фоне суммы перед Вишневским они выглядели не слишком убедительно.

— Начнём? — спросил он.

Я кивнул.

Первую ставку решил сделать небольшой. Вынул из своей колоды восьмёрку, положил её перед собой рубашкой вверх и накрыл ассигнациями.

Вишневский объявил ставку принятой. Взял колоду и начал метать.

Первую карту положил справа от себя, вторую — слева. Затем ещё пару. Карты ложились на сукно одна за другой, образуя две ровные стопки.

Справа — банкомёта. Слева — понтёра.

Если первая восьмёрка окажется справа, деньги заберёт Вишневский. Если слева — я.

Я следил за его руками. Пальцы двигались уверенно и неторопливо. Каждую карту он брал одинаково, переворачивал одним движением и сразу клал на стол. Сейчас, когда вокруг стояло два десятка свидетелей, а все взгляды были прикованы к его рукам, попытаться что-либо подменить было почти невозможно.

Справа легла дама.

Слева — шестёрка.

Следующая пара: десятка и король.

Потом две двойки разом. Несколько человек тихо переговаривались за моей спиной. Бергер молчал.

Первая восьмёрка появилась слева.

Я выиграл.

Вишневский отсчитал сумму, равную ставке, и подвинул ко мне. Лицо его не изменилось.

— Продолжим?

На этот раз я поставил больше.

Выбрал валета.

Он выпал справа.

Вишневский забрал деньги.

Третью ставку я снова уменьшил и выиграл. Затем выиграл ещё одну. Деньги передо мной понемногу прибавлялись.

Напряжение, с которым я сел за стол, начало отпускать.

Штосс действительно почти не оставлял места для искусства, зато темп у игры был быстрый. Выбрал карту, поставил деньги, подождал. Через несколько минут становилось ясно, кому досталась ставка.

Вишневский держал банк спокойно. Не торопился, не горячился, после каждой талии использованную колоду убирали в коробку и вскрывали новую. Я подрезал её сам, иногда предлагал сделать это одному из свидетелей.

Придраться было не к чему.

За первый час мне удалось почти втрое увеличить первоначальную сумму.

Гости заметно оживились. За спиной начали делать собственные ставки на исход следующей талии. Слуги снова разнесли вино. Бергер позволил себе бокал и теперь улыбался с видом человека, чья правота получила полное подтверждение.

— Я же говорил, — негромко произнёс он, когда Вишневский вскрывал очередную колоду. — Без фокусов всё выглядит немного иначе.

Вишневский сделал вид, что не услышал.

Я посмотрел на лежащие передо мной ассигнации. До суммы старого долга было ещё далеко, однако начало получалось хорошим. Если удача не отвернётся, к утру мы действительно покончим с этой историей.

Следующую ставку я удвоил.

Вышла девятка — слева.

Снова выигрыш.

Вместо того чтобы забрать деньги, я оставил их на карте и загнул угол.

Пароли.

Теперь на кону стояли и первоначальная ставка, и весь выигрыш. Если карта снова ляжет на мою сторону, сумма удвоится ещё раз.

По гостиной прошёл одобрительный гул.

Вишневский посмотрел на загнутую карту.

— Уверены?

— Мечите.

Он взял колоду.

На этот раз девятка долго не появлялась. Карты одна за другой ложились направо и налево. Колода заметно истончилась. Я чувствовал, как за спиной люди подаются ближе к столу.