Шрифт:
В пятом варианте мы вообще не доходили до лестницы: дом менял коридор, и каждый из нас оказывался в собственной комнате, где слышал голос человека, которому когда-то доверял.
Я немедленно оборвал просмотр. Голова загудела, а два дополнительных измерения ещё несколько секунд продолжали показывать обрывки того, чего могло не произойти.
— Здесь слишком много вариантов, — пробормотал я, глядя на лестницу. — И ни одного нормального. Не нравится мне она.
— Она тоже тебя не любит, — усмехнулась Ксения. — Спускаемся по одному. Сначала я.
— Нет, сначала я.
— Андрей…
— Если там что-то решит ударить, пусть сначала попробует на мне, — возразил я. — Я быстрее восстановлюсь.
— Это не аргумент, а привычка лезть первым.
— В моём бизнесе это называлось проверкой подрядчика, — объяснил я. — Если мост рушится под прорабом, его не принимают в эксплуатацию.
— Ты не мост.
— Иногда ощущаю себя именно им.
Ксения хотела возразить, но только махнула рукой. Она пошла первой, я следом, потом Наталья, Надежда и Лидия. Сергеевич с Амандой остались наверху: им нужно было поставить защитный контур на входе. Львович занял позицию между этажами и обещал не вмешиваться, пока мы не позовём.
На первой ступени ничего не произошло. На второй тоже. Третья под ногой Ксении тихо щёлкнула.
Из стен ударили тонкие металлические иглы. Я успел увидеть траекторию и толкнул Ксению в сторону. Сам развернулся боком, две иглы прошли мимо груди, третья распорола рукав. Наталья резко подняла чёрный щит, закрывая Лидию.
— Я же говорил, что первым надо мне, — проворчал я, отряхивая рукав.
— В следующий раз я тебя сама столкну вниз, — отозвалась Ксения, поднимаясь. — Чтобы не мешал работать.
— Не вопрос. Только предупреждай, я приготовлюсь красиво падать.
На стене проступили серые символы. Лидия посмотрела на них и побледнела.
— Это не защита, — прошептала она. — Это проверка. Дом хотел узнать, кто из нас способен защищать другого.
— У него что, собеседование? — спросил я. — Резюме принести не надо?
— Он выбирает, кого пропустить к ядру.
— И кого выбрал?
Снизу донёсся глухой голос Дмитрия:
— Наталья должна прийти в подземелье.
Ксения схватилась за виски.
— Вот она, команда.
Слова повторились. Уже громче, из нескольких стен сразу:
— Наталья должна прийти в подземелье.
Я почувствовал, как в голове у Лидии дёрнулась чужая нить. Она стиснула зубы и прижала ладонь к груди.
— Команда прошла через неё, — пояснила Ксения. — Но не закрепилась. Она держит её внутри, как крышку на кастрюле.
— Хорошее сравнение, — пробормотал я. — Главное, чтобы не рвануло.
— Дмитрий ждёт, — произнесла Лидия.
— Тогда пусть подождёт ещё пару минут, — отмахнулся я. — Мы люди занятые.
Я посмотрел вниз. Лестница заканчивалась серым светом, и там, за последним поворотом, кто-то тяжело дышал. Предвидение давало обрывки: Дмитрий стоит у металлической двери; дверь открывается сама; Наталья входит в круг; дверь закрывается.
Я не увидел, что происходило после. Это было хуже любой смерти. Пустота обычно означает, что решение уже не зависит от меня.
— Спускаемся, — велел я.
Внизу оказался зал, которого не существовало под домом. Высокий потолок терялся в сером тумане, ряды металлических рам напоминали вертикальные гробы, а трубы уходили в стены, будто дом был подключён к огромному организму.
В некоторых рамках лежали фрагменты тел. Не целые люди: рука, часть позвоночника, прозрачная оболочка мозга, застывшая в сером растворе. На каждой раме имелась табличка с номером, датой и короткой отметкой: «не выдержал», «память нестабильна», «повторить перенос».
На дальней стене висели фотографии. Молодой Виктор, тучный Виктор, мужчина с чужим лицом, женщина с его глазами. Один и тот же человек смотрел на нас из разных тел, и каждый экземпляр казался ему единственным настоящим.
Я остановился.
— Вот теперь можно ругаться, — выдохнул я. — Предупреждаю, материться буду много.
Наталья закрыла рот ладонью, но не отвернулась. Ксения быстро осмотрела зал и указала на дальнюю стену.
— Там Дмитрий.
Он стоял у металлического круга на полу. На полу перед ним лежал длинный кожаный ремень, покрытый символами. Он напоминал пояс, только вместо пряжки в центре была маленькая костяная пластина.
— Андрей, не входи, — выдавил Дмитрий.
Голос звучал его, но поверх него лежал другой. Более низкий, спокойный и уверенный.