Шрифт:
— Вы ведь чуть не опередили меня, я прибыла только сегодня к обеду.
Ну да, мы движемся заметно быстрее, поэтому сократили отставание. Расстались мы как раз у графа Шартена. Асфанская не стала поворачивать к вассалам, поехала прямо. Торопилась домой. Где-то переночевала, в своём герцогстве может это сделать в любом месте.
— Ваша светлость, могу ли я рассчитывать на ваше гостеприимство? — за герцогиней не следую, хозяина этих мест оставлять за бортом беседы слишком похоже на хамство.
— Безусловно, шевалье, — герцог отрывает взгляд от супруги и щёлкает пальцами, подзывая кастеляна.
Опытному слуге не надо ничего объяснять, мои люди тут же становятся его заботой. Меня ведут в дом.
— Ты как раз успел к ужину, Стэн, — щебечет герцогиня, — тут же отвечает на вопросительный взгляд супруга: — После того, что он для меня сделал, не могу обращаться к нему официально.
— Давай всё-таки без фамильярностей, дорогая, — улыбается герцог.
Одобряю. А то как-то сильно похоже на общение со слугами. Или с родственниками и близкими подругами. Не отношусь ни к одной из этих категорий.
За ужином Асфанская щебечет о невиданном блюде, которым я угощал её во время визита. Герцог, как мне кажется, слушает вполуха. Однако встряхивается после моих слов:
— У меня есть с собой небольшой запас. Могу дать несколько клубней для выращивания.
Хозяин дома моментально включается и выпытывает подробности. Я их не знаю, зато предок в курсе.
— Это интересно, вот только не знаю, есть ли смысл… — герцог пытается ввести в рамки собственный энтузиазм.
— Не прячься от самого себя, дорогой, — улыбается супруга. — Я же вижу, как ты уже строишь планы на новую культуру.
— Вдруг спроса не будет?
— Тогда вырастим только для себя. Ты просто не пробовал то волшебное блюдо.
Меня тут же напрягают сделать на завтрак то же самое. Куда ж деваться? Приходится пообещать. Тем более можно обойтись парой клубней. Я так понимаю, герцог задвинут на сельском хозяйстве. Видел, насколько аккуратны его поля.
— Шевалье, вы так и не объяснили, почему не задержались у графа? — любопытство Асфанской полностью замаскировано светским тоном.
— У нас возникло некоторое недопонимание, — обтекаемый ответ у меня готов. — Граф отказался от моих услуг, если коротко. Но я предлагаю обсудить дела с утра, на свежую голову.
Еле заметно и мимолётно герцог морщится. Мне фиолетово, это их заморочки. Главное, что не стали углубляться в тему.
Будуар герцогини поздно вечером.
— Как тебе наш гость, дорогой? — Асфанская у зеркала рассматривает себя придирчиво.
— Примечательный молодой человек, — за нейтральной характеристикой герцог прячет интерес.
— Помоги мне, — женщина кивает себе за спину, муж удивляется, но подходит.
— Ты не в корсете? — удивлённо берётся за шнурки на спинке платья.
— Он мне сейчас не нужен, дорогой. Я же говорила, что шевалье Гревис волшебник.
Когда процесс освобождения заканчивается, герцог отступает на пару шагов. Асфанская разворачивается к нему, сбрасывает лиф и непринуждённо встаёт. Глаза герцога стекленеют.
— У меня есть кое-какие планы на этого юношу, дорогой.
Асфанская подходит к столику, наливает в пару фужеров лёгкого игристого вина. Немного. Исключительно для поддержания беседы.
— Э-э-э… — герцог заторможено и машинально принимает фужер. Взглядом будто прилип к плавно раскачивающейся груди жены.
«Все мужчины одинаковы», — Асфанская подавляет победную улыбку и продолжает «не замечать» произведённого на мужа впечатления.
— Дорого-о-й! — полуобнажённая женщина щёлкает пальцами перед лицом герцога. — Ты меня слышишь?
— Не очень… — честно признаётся герцог и решительно отставляет вино.
Так же решительно отбирает почти пустую посуду у супруги и заключает её в объятия.
— Что ты делаешь? Дорогой, зачем же так спешить? У нас вся ночь впереди!
Но её уже несут к кровати. Бросают. С рычанием герцог срывает с себя рубашку, раздаётся треск. Герцогиня изображает растерянность и даже испуг. Но вдруг герцог замирает, потряхивает головой и бессильно опускается не на ложе, а рядом, на пол.
Испуг в глазах женщины становится настоящим. На секунду она впадает в ступор. Увлекательные постельные игры вдруг обрываются злой прихотью судьбы.
— Что с тобой, дорогой?
«Дорогой» страдальчески трёт грудь. Герцогиня спрыгивает с кровати и несётся к двери. Коридор пуст. Женщина делает шаг и останавливается. До неё доходит, что она не знает, в какую комнату заселили шевалье Гревиса. Бежит обратно, колотит кулачками в дверь поодаль. Медхен! Она должна знать!
Это и плюс что-то бессвязное, но эмоциональное она выкрикивает в лицо всполошённой служанки.