Многочисленные транспорты разбегались по заливу Пария. Там же затесался линкор «Жан Бар». Перешедший на днях через Атлантику старичок «Севастополь» остался на рейде. Ветеран ремонтировал турбины после тяжелого маршрута и реально оказался охромевшим на два винта. Впрочем, на корабле подняли давление в котлах, ветеран Первой Мировой с грехом пополам отдал концы и пополз к воротам бонового заграждения. Линкор безбожно рыскал носом на курсе. Командир и рулевые опытным путем пытались найти тот угол рулей на котором компенсировался момент от работы только двух левых валов. Что характерно, желающих посмеяться над пьяной походкой хромоножки не нашлось.

Между тем командование вышло из этапа бурной деятельности и автоматических реакций на угрозу. В штабах вдруг озадачились вопросом: «А какой еще свиньей мы можем встретить дорогих гостей?». Ответ не заставил себя ждать. При отражении массированного налета тяжелой авиации лишних истребителей не бывает.

На мостике «Выборга» напряженно следили за эволюциями «Медведки» по левому борту.

— Что он пишет? — каперанг Завадовский повернулся к вахтенному офицеру.

— Подводные шумы, — лейтенант прищурился. — Дальше, извините, не могу разобрать.

— Дальше и не нужно, — командир не хотел признаваться, что сам давно уже забыл семафорную азбуку.

На мостике эсминца опять замигал прожектор. Корабль резко отвернул. Атакует? Не похоже.

— Что там? — старший офицер опустил бинокль.

Его больше беспокоила воздушная обстановка. Егор Степанович сразу после спешного выхода в море полез рыться в старых картах и шифровках со схемами налетов в прежние времена. Судя по сжатым в узкую полоску губам, прищуру глаз и с каким накалом старший делал внушение командиру по артиллерийской части, ничего хорошего он не выяснил. Да, так и есть.

Не было у янки излюбленного коридора атаки. Никто не гарантировал, что «Выборг» не прет прямо на встречу ударной волне. На мостике авианосца еще не подозревали, что у командования эскадрой на этот счет куда более интересные планы.

Конечно попасть из горизонтального бомбардировщика с высоты по кораблю редкая удача, или неудача, с какой стороны смотреть. Увы это все теория и предположения. Они от визита к апостолу Петру не спасают. Математика математикой, а от случайностей никто не застрахован. А не хотелось бы. Тем более, по дури.

— Господин капитан первого ранга, — из двери рубки чертиком выскочил боцманмат гальванер. — Радио с берега.

— Давай, — Завадовский выхватил картонку из рук связиста.

— Распорядитесь пожалуйста вызвать Белова на мостик, — с холодом во взгляде тихо молвил командир. — Пусть готовит авиаотряд к бою.

— Про нас вспомнили? — старший офицер все прочитал по лицу каперанга.

— Про нас не забывали, — с этим Завадовский прошел на крыло мостика и оперся рукой на стойку. — Что там с этой «Медведкой» и подлодкой?

— Запросить?

— Не стоит.

Эсминец сбавил ход до малого и отставал от авианосца. Вываживает. Крадется. Как лесной кот на мягких лапах прислушивается и принюхивается, подбирается к замершей в листве мыши.

— На месте янки я бы отправил дюжину субмарин на позиции заранее, — заметил старший офицер. — Стрельба по разбегающимся дрофам милое дело пока наши охотники мышей не ловят.

— Постучите по настилу, а лучше по голове, Егор Степанович, — весьма хамски отреагировал командир. — И без того хорошего мало.

— Рад бы ошибаться, Иван Сергеевич.

— Нет здесь субмарин. А вот воздушная армия на нас навалилась.

В подтверждение слов на «Медведке» явно поддали пар в турбины. Корабль набирал ход. Ни одной бомбы с него так и не сбросили. Пристроившись на траверзе «Выборга» эскорт сообщил о ложной тревоге. Неодобрения это не вызвало. Паранойя в этой жизни давно уже не болячка, а залог выживания. Лучше напугаться шумов от косяка рыбы, чем получить пару торпед под мидель.

К этому времени на авианосце всем стало немного не до того. О доложившем о подозрительных шумах акустике все забыли. Пришло новое радио из штаба эскадры. На этот раз, штурманы на берегу дали рекомендуемый курс и даже рассчитали точку запуска самолетов.

Ничего удивительного. Ударное авиакрыло не иголка в стоге сена, даже в небе не спрячешь. Группу бомбардировщиков встретили дальние разведчики, а уж соединить точки на карте и рассчитать время и студент может.

Все же у тяжелого дальнего бомбардировщика есть один недостаток — большую часть боевого вылета банально скучно. Гул моторов откровенно вгоняет в сон. Давление в гермокабинах, температура комфортные. Вокруг куда не кинь взгляд бескрайние небо и море.

Оба пилота откровенно зевают. Штурман изредка делает пометки на карте, при этом истово молится, чтоб не пригодилось. Второй пилот в нарушение всех инструкций читает роман. Стрелкам положено бдить в оба глаза, но положа руку на сердце, кто может пялиться в пустое небо четыре часа подряд? Да, все верно. Отвлекаются конечно.