Private-Bookers
Свадьба бывшего
вернуться

Слободская Ольга

Шрифт:

— Можно я с вами?

Я посмотрела на него. На карту памяти, которую он так и держал в кулаке. На его лицо, серое от бессонницы, с тенями под глазами, на щетину, которую он не брил с понедельника.

— Ты же жених, — сказала я. — Тебе надо… Алина…

— Я Алине сказал, что я в Кстово. На объекте. До вечера. — Он помолчал. — Я опять соврал. Я теперь всё время вру, Кать. Как будто у меня это всю жизнь получалось.

— Получалось, — сказала я. — Ты просто не пробовал.

Он почти улыбнулся.

— Можно с вами? За сандалиями?

Он спрашивал. Опять. Второй раз за неделю.

— Можно, — сказала я.

Мы купили Мише синие сандалии с белым медведем на липучке в «Детском мире» на Бекетова. Миша надел их прямо в магазине и ходил между полками, глядя себе на ноги, и говорил: «Смотрите, медведь! На каждой ноге медведь!» Макс шёл за ним и смотрел на его ноги тоже. Продавщица, молоденькая, с косичками, спросила у Макса: «Папа, вам пакет для старой обуви дать?»

Макс посмотрел на неё. Потом на Мишу. Потом на меня.

— Дайте, — сказал он.

Старые сандалии, одна из которых была обмотана скотчем, мы положили в пакет. Миша сказал, что их надо не выбрасывать, а оставить на память, потому что в них он ходил на выпускной. Я сказала, что оставим.

Вечером, когда Миша уснул в своих новых сандалиях, которые отказался снимать даже в кровати, Макс пришёл снова. С ноутбуком. И с картой памяти.

Мы сели на кухне, за столом, под абажуром, который он снова задел головой.

— Сначала видео, — сказал он. — Потом письмо. Хорошо?

Я кивнула.

Он вставил карту в ноутбук.

Глава 25. Двадцать шесть минут

Глава 25. Двадцать шесть минут

*До свадьбы 3 дня*

Я думала, что не смогу смотреть. Я думала об этом весь день, пока мы покупали сандалии, пока я кормила Мишу ужином, пока читала ему про ледокол «Ленин» и он засыпал на середине главы, обняв медведя из бивня. Я думала, что, когда Макс вставит карту в ноутбук и на экране появится белая подушка с вышитым «Откос», я встану и уйду в ванную, и меня вырвет, и я буду сидеть там на полу, пока он не досмотрит за меня.

Я не ушла. Я смотрела.

Только я смотрела не на экран. Я смотрела на Макса. А экран слушала.

Он развернул ноутбук так, чтобы мне было видно, но я пересела на другую сторону стола, рядом с ним, и смотрела на его лицо, на котором отражался голубой свет экрана, и слушала. Он не возражал. Он сидел, сжав зубы, и смотрел за нас обоих, и иногда, когда на экране было то, что мне не надо было видеть, он чуть-чуть, на сантиметр, поворачивал ноутбук от меня.

Видео начиналось с темноты. Потом кто-то снял крышку с объектива, и стало видно комнату, освещённую одной лампой на тумбочке. Камера стояла где-то высоко, на шкафу, наверное, и смотрела сверху на кровать. Звук был плохой, с шорохом, с гулом, будто записывали в бочке. Но голоса было слышно.

Первый голос был мужской. Ламов.

— Работает?

И второй, женский. Тихий, спокойный, деловой. Тот, который я знала двадцать лет. Который читал мне вслух стихи Ахматовой в девятом классе, когда я болела ангиной. Который говорил тосты. Который в «Мадлен» плакал и говорил, что не хотел, чтобы я себя винила.

— Работает. Красная лампочка горит. Давай, раздевайся. Быстро. У нас мало времени, она может очнуться через час.

— Не очнётся. Ты ей сколько всыпала?

— Сколько надо. Раздевайся.

Шорох. Какое-то движение. Макс смотрел на экран, и у него на скуле, там, где был белый шрам, дёргалась мышца.

— Её тоже? — спросил Ламов.

— Её я сама. Отвернись.

Пауза. Долгая. Шорох ткани. Я сидела, сжав руки на коленях, так, что ногти впивались в ладони.

— Платье на стул. На плечики. Аккуратно, чтоб не помялось. — Это была Алина. — Туфли под стул. Носками к стене. Она всегда так ставит.

Носками к стене. Я всегда так ставлю туфли. Это от Макса. Он научил меня, в первый же месяц. Он всегда ставит обувь носками к стене. Алина знала. Она видела это у меня дома сто раз.

— Ложись, — сказал голос Алины. — С той стороны. Ближе. Ещё ближе. Руку на плечо. Нет, правую. Правую, я сказала. Вот так. Держи. Не так сильно, синяки останутся.

— Да ладно, кто увидит.

— Она увидит. Утром. Держи легче.

Четыре синяка. В ряд. На правом плече. Ближе к шее. Она сказала «легче», а он не послушался. Я провела пальцами по своему правому плечу, через пижаму, и мне показалось, что они ещё там. Через семь лет.

— Поверни ей лицо. К камере. Вот так. Подержи. — Щелчок. Ещё щелчок. Это была уже не видеокамера, это был второй аппарат, фотоаппарат, звук затвора, сухой и резкий. — Ещё раз. Теперь ты к ней лицом. Нет, затылком к камере, твою рожу не надо. Вот. Замри.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 77
  • 78
  • 79
  • 80
  • 81
  • 82
  • 83
  • 84
  • 85
  • 86
  • 87
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка