Чёрта с два.

Я решил, что добьюсь эволюции Прометея иначе: оставшись в живых, сохранив себя самого, как отдельного человека, но спровоцировав такую нагрузку на все системы титана, что он сменит магический контур под чудовищным давлением, чтобы выжить. Это было заложено в его программе, в его геноме, в его зверином нутре.

Его циклоп-прародитель был именно такой.

Каждая предыдущая эволюция Прометея была спровоцирована только одним желанием: выжить и победить. Значит, и эта эволюция будет такой же.

Мне даже не пришлось отдавать Прометею команду — он сам понял мою волю.

Почерневший нейроинтерфейс облепил меня плотнее, к нему присоединились новые нейронные выросты, сплелись с ним воедино, удлинились, уплотнились, укрепились. И раствор в капсуле… он нагрелся и загустел, стал вязким…

Прометей заревел, будто осатанел за секунду. Крутанул оружие в руках и бросился на ближайшего циклопа. Его физическая сила увеличилась. Во сколько раз — хрен знает. Королева хотела бой — так пусть получит!

В голове выстроились чёткие задачи.

Первое: убрать тех, кто мне угрожает. Ранить, вырубить, убить — неважно.

Второе: использовать сто процентов знаний и умений.

Третье: достичь пика боя — такого, какого у Прометея ещё не было.

Ближайший циклоп погиб первым. Голова одноглазого монстра вдвое выше ростом была недосягаема для точного и смертоносного удара, поэтому в ход пошли знания об анатомии.

Сто процентов знаний.

Мой световой клинок вонзился в правый бок циклопа, точно между панцирными пластинами на груди и животом, на метр правее нижнего ложного ребра. Причём под особым углом — снизу вверх, на тридцать градусов в сторону сердца.

Это как сработать скальпелем, ткнув один раз, но сразу насмерть.

Правда, одной точности тут было мало.

Сила удара вышла такой, что в тело монстра вошёл не только клинок, но и вся труба до самой середины. Со всей дури я вбил её в циклопа, проткнув монстра насквозь и оставив оружие прямо в нём.

Исполинская булава выскользнула из лапы монстра и с глухим стуком упала на землю. Воинственный рык зверя захлебнулся в вопле боли и гнева, в пронзительном душераздирающем вое, а сверху, прямо по трубе, торчащей из раны, на меня хлынула кровь, как из брандспойта.

Горячая, бордово-чёрная и густая, она обрушилась на голову титана и полилась по корпусу, обтекая его глазурью.

На пару секунд пропала видимость.

Оптику залило плотным слоем крови, но это я тоже предусмотрел, поэтому заранее использовал базовый защитный ключ «Отталкивание», который изучил ещё в Симоне.

Обычно я защищался им от мелких магических ударов Эхо, но в этот раз ключ сработал по-другому: кровь циклопа мириадами брызг отлетела от титана в стороны, окропив других циклопов рядом.

Убитый зверь рухнул на спину, вместе с торчащей из бока арматурной трубой. Белые клинки на ней исчезли, и теперь это была просто труба с узорами.

Тяжеловесное и грандиозное падение гиганта растянулось во времени, а может, мне лишь показалось, потому что все его сородичи разом замерли на месте, будто специально замедлив секунды, чтобы увидеть, как умирает один из клана.

Многовековое существо издохло у них на глазах.

Из его груди вверх поднялась Награда, готовая отправиться прямо в небо, в Диск Эхо, откуда и была когда-то получена. Сияющая лучами, как мини-солнце, золотистая сота ключа замерла над мёртвой тушей монстра, и прямо сейчас я бы мог её забрать — у меня было на это секунд тридцать.

Только мне их не дали.

Оставшиеся двадцать восемь чудовищ повернули ко мне одноглазые морды. Их желтовато-серые глаза наполнились гневом, налились кровью, ну а потом все эти твари бросились на меня с новой силой и с ещё большим желанием растерзать.

Моя окровавленная труба осталась в теле циклопа — уже не добраться.

Прометей попятился.

Я же в это время считал мгновения: четыре секунды до столкновения… три… две… одна.

— Кувырок!

Прометей среагировал мгновенно: он бросился вперёд, подогнувшись и подставив руки, как заправский гимнаст, а потом оттолкнулся ступнями и сделал мощный кувырок, сбив с ног сразу двух циклопов.

Этот кувырок мы отработали с Бобом на тренировке раз сто.

Нагрузка на пилота была чудовищная, как и на все системы гибрида, зато результат — выход из окружения — оправдан.

Проскрежетав суставами и покалеченным каркасом, Прометей встал на ноги, чуть качнулся вперёд, но устоял. Награда тут же была поглощена моим лимбом, жадным до силы. Я не успел увидеть, что это был за ключ — у меня не осталось даже времени на то, чтобы выдернуть трубу из тела убитого циклопа.

Пришлось импровизировать.