А ещё Ярость Циклопа.

Именно она — Ярость — убила ещё одного монстра. Повалила его на спину, расхлестала грудину в крошево и сделала из неё закоптившуюся яму, тлеющую от сгоревшей крови и плоти.

— Мало! Давай ещё! — прорычал я. А может, сам Прометей.

Я уже мало что понимал и просто убивал всё живое. Циклопы шарахались от меня в стороны, отчаянно рычали, уже не от гнева, а от ужаса, но Королева, приняв мой вызов, бросала своих монстров в бой снова и снова.

И они гибли.

Один за другим.

Их было уже меньше двадцати, это точно. Награды от их мёртвых тел пожирались моим лимбом. Какие именно — чёрт знает. Я не обращал на это внимания — мне нужен был накал боя, а не смерть циклопов, не их Награды, не новые ключи.

Мне нужна была эволюция.

Эволюция.

— МАЛО! — Мой голос прогрохотал на всю долину. — МАЛО! Давай ещё!..

Внезапно в ушах прозвучал отчаянный крик Орфео Косты.

Он всё-таки смог восстановить связь: паршивую, но всё же.

— Стас! Берегись! Он прорвался с севера! Он смял заградительные отряды титанов и прорвался к тебе!.. Он прорвался!..

Это всё, что успел крикнуть Орфео.

Земля затряслась от стремительных и тяжеловесных шагов, а потом меня сшибла с ног огромная, тяжёлая и чёрная туша. Исполинское нечто налетело на меня сбоку, протаранило, завалило на спину и придавило собой.

Через оптические кристаллы Прометея я увидел циклопический красный глаз… увидел острые наросты на плечах и вздыбившийся гребень шипов на затылке… увидел, как раскрывается звериная пасть, как в глотке дрожит зеленоватая слизь, и как из тёмной утробы чудовища на меня летит лавина брызг, а вместе с ней вырывается грандиозный рык.

Не узнать его было невозможно.

Это был прародитель Прометея.

Циклоп-изгой.

Он вернулся.

И я точно был уверен, что это не воля Королевы.

Циклоп-изгой пришёл сам, пробился через заградительные отряды титанов и ворвался на поле боя, а теперь придавил Прометея своей огромной тушей, и цель у него была только одна.

— Ты вернулся, чтобы… — выдавил я, — чтобы защитить остатки своего клана?

Ответ был очевиден.

Изгой, которого отвергли сородичи, всё равно явился на их защиту. Он вернулся не ради меня, а ради них.

Монстр опять прорычал мне в лицо, после чего раззявил пасть так широко, будто собирался откусить голову моему титану, заглотить её всю, как исполинский удав.

Хорошо, что я не понадеялся на родственную любовь, поэтому без раздумий пихнул одну из горящих булав ему в глотку — сунул прямо в открытую пасть, будто устанавливал там вертикальную распорку.

Циклоп отпрянул.

И тут же отпустил мои плечи, зарычал, замотал головой, пытаясь сжать челюсти, но булава была сделана на совесть — спасибо горным еннам. Даже силы циклопа-тирана не хватило, чтобы её переломить, и чем отчаяннее он зажимал булаву челюстями, тем глубже шипы вонзались ему в нёбо.

А вот Великий Огонь лишь на несколько секунд опалил пасть монстра и погас. Он не сработал на этом циклопе, будто не хотел причинять ему боль.

Зато у меня появилось спасительное время.

Я перекатился в сторону, выбираясь из-под монстра, встал на четвереньки и едва успел подняться, как циклоп снова на меня бросился. Прямо так, с булавой в пасти.

Гигант был втрое выше Прометея и всего на десяток метров не дотягивал до роста Древнейшего, которым управляла Королева. Остальные циклопы из клана на его фоне казались теперь не такими грозными, как раньше.

Монстр совершил размашистый удар когтистой передней лапой — длинной, с застарелыми шрамами, но всё ещё сильной. Я бросился в сторону, упал на плечо, оттолкнулся одной рукой и снова перекатился.

Жалобный скрежет по всему корпусу Прометея ясно дал мне понять, что титан на пределе. Его остео-каркас и без того уже трещал от нагрузки, живая броня дрожала и крошилась, из проводящих каналов слезами сочилась эхо-кровь.

Удар циклопа пришёлся по земле.

Осколки камней, пыль и комья взрывом разлетелись по округе. Вместе с ними меня окатило ещё и концентрацией Эхо — теперь уже другой: вибрирующей, жёсткой и тяжёлой. Возможно, это было даже не Эхо, а что-то иное, что-то не из этого Узла. Другая магия, пришедшая извне вместе с этим циклопом.