Скверна!

Совсем рядом, приближается быстро и бесшумно!

Я не стал оборачиваться и высматривать, просто чуть двинул рукой, отправляя два дротика телекинезом в сторону гадкого ощущения.

Короткий шорох в высокой траве, и всё стихло!

Лу Ян вздрогнул от неожиданности, схватился за рукоять меча, но тут же остановился, увидев моё сосредоточенное лицо.

— Что там? — спросил он тихо.

— Тварь, — ответил я, уже направляясь в сторону травы у самой кромки лагеря.

Он пошёл следом за мной, поднимая фонарь повыше. Трава здесь была примята, и в круге тусклого света мы увидели небольшую змею, длиной чуть больше моей руки, с тёмной чешуёй, покрытой уже знакомыми жёсткими струпьями скверны. Оба дротика попали точно в ядро, пробив грудь и голову, и тело твари уже начинало расползаться, теряя форму, превращаясь в тёмную вязкую жижу, которая медленно впитывалась в землю с тихим шипением.

— Мелкая совсем, — заметил Лу Ян, разглядывая останки без особого содрогания. — Я бы её в траве и не заметил, если честно.

— В том и беда, — сказал я, поднимая с земли свои дротики и вытирая их о пучок травы. — Крупную тварь часовые увидят издалека, а вот такую мелочь, ползущую в темноте у самой земли, можно и проглядеть, пока она не окажется у самых сапог.

Лу Ян нахмурился, обдумывая мои слова, потом коротко кивнул.

— Надо предупредить посты, — сказал он.

— Именно, — я убрал дротики обратно за пояс. — Пусть смотрят не только вперёд и по сторонам, но и под ноги. От такой болотной мелюзги толку немного, а вот укусить исподтишка она вполне способна. Не хватало потерять людей ещё до начала боя….

Мы вернулись в лагерь, и Лу Ян сразу направился к ближайшему часовому, коротко пересказывая, что мы нашли и где. Весть быстро разошлась по постам: офицеры один за другим передавали дальше по цепочке, чтобы каждый караульный держал в уме не только волков и кабанов, но и мелкую болотную нечисть, способную подползти незаметно в высокой траве.

Я стоял у края лагеря ещё немного, вглядываясь в темноту равнины, туда, где чернела вдалеке кромка болот, и думал о том, что чем ближе мы подходим к цели, тем больше мелких тварей будет попадаться на пути, а значит, и часовым, и мне самому придётся быть внимательнее вдвойне.

И ещё это значит, что нужно сделать сигнализацию. У меня был только один вариант, что можно сделать.

В результате, вместо законного сна и хорошего отдыха, я сидел, терпеливо вытягивал тонкую проволоку из своих запасов звёздного металла и аккуратно скручивал из неё небольшие амулеты в виде перьев, насыщая их своей ци, которая меня разбудит, если подползёт мерзость, а после поднялся и попросил каждого часового прикрепить амулет на пояс. При приближении твари скверны, мои поделки нагреются, предпреджая людей.

Ни один из офицеров мне не отказал, каждый взял себе по пёрышку.

Утро встретило нас плотным туманом над рекой, который цеплялся за камыши и рогоз. Даже когда встало солнце и осветило всю равнину, он не спешил подниматься и рассеиваться. Мы стояли на берегу и обсуждали, кто куда отправится. Крепкий Ван, молчаливый Чжао, жилистый Дун, Лу Ян и я. Каждый из них держал в руке маленькое перо из скрученной проволоки звёздного металла. Я лично вручил их каждому, объяснив, что оно нагреется, если рядом окажется скверна.

— Разделимся, — сказал офицер Ван, оглядывая реку. — Дун со мной пойдёт на юг, вдоль старых рыбацких троп. Там деревни, живут люди, будет у кого спросить.

— Тогда мы с Чжао возьмём на себя северный берег, — отозвался Лу Ян, кивнув на второго офицера, невысокого крепыша с внимательным прищуром. — Там лес подходит к самой воде, есть где спрятаться.

Все посмотрели на меня.

— Я поднимусь вверх по течению, — сказал я. — Поищу лодку, следы скверны или свидетелей. Буду бежать до полудня, думаю, селений пять-семь я успею посетить.

Ван задумчиво почесал шею:

— Наследный князь, дорога туда неблизкая, да и река петляет через холмы. На лошади это займёт не меньше дня.

— Я же не на лошади, — напомнил я и усмехнулся. — Я бегаю гораздо быстрее, чем любой конь. Встречаемся здесь же к вечеру, если найду что-то раньше, вернусь.

Возражать никто не стал. Все привыкли, что я всегда выполняю то, что сказал. Если сказал, что пробегу столько-то, значит, пробегу. По дороге на юг мы уже спорили с одним офицером, обгоню ли я пешком лошадь на полном скаку по ровной дороге. Ну я и обогнал, и наши кошели с Лу Яном стали заметно тяжелее.