Я недоверчиво уставился на бумаги, потом на него.

— Мы едем убивать мерзость, — сказал я, стараясь придать голосу побольше возмущения, хотя в глубине души не особо злился, скорее веселился про себя. — Учёба не может подождать?

— Учёба для правителя никогда не заканчивается, — отрезал Линь Вэй тоном, не терпящим возражений. — Это приказ деда. Что бы ты ни делал днём, сражался или бегал, вечером ты будешь заниматься.

Я развернул листок и уставился на первый иероглиф, знакомый до зубовного скрежета:

?

Долголетие. Опять оно. Видно, Линь И решил, что раз я уже начал с этим знаком мучиться, то на нём же и продолжу шлифовать почерк.

— У меня нет кисти и туши, — попытался я было увильнуть, но не не тут-то было.

— У меня есть походный набор, — сказал, как отрезал старший княжич.

— А может, лучше в шахматы? — предложил я без особой надежды, покосившись на доску вейци, которую он достал вместе с писчим набором.

— Сначала прописи, — не сдался Линь Вэй. — Потом, так и быть, посмотришь, как играют старшие, может, чему-нибудь научишься.

Ох…

Пришлось смириться.

Я разложил бумаги прямо на земле, взял кисть и принялся выводить знаки при свете костра, время от времени вполголоса чертыхаясь на неровные линии.

Линь Вэй тем временем разложил доску вейци и подозвал Лу Яна.

— Я слыхал, ты сильный соперник, — сказал он, расставляя чёрные и белые камни по своим местам. — Нам никогда не выпадало возможности сыграть ранее, не так ли?

Лу Ян, усаживаясь напротив, чуть улыбнулся:

— Играл немного, — сказал он скромно. — Дед научил.

Партия началась, и я, продолжая выводить иероглифы один за другим, то и дело поглядывал в их сторону. Играли они очень серьёзно, подолгу задумываясь над каждым ходом, а тишину нарушал только тихий стук камней о доску да потрескивание огня. Несколько офицеров, свободные от дежурства, подтянулись к нашему костру, наблюдая за игрой.

К моему удивлению, силы у них оказались примерно равны. В первый вечер выиграл Линь Вэй, но с небольшим перевесом, едва защитил территорию. На второй вечер отыгрался Лу Ян, причём так уверенно, что Линь Вэй после партии долго разглядывал доску молча, явно прокручивая в голове, где допустил ошибку.

— Ты хорошо просчитываешь наперёд, — наконец признал он с уважением.

— Дед научил меня терпению, — ответил Лу Ян. — Говорил, что меч без использования головы — это просто бесполезная железка.

— Князь тоже так говорит, — хмыкнул Линь Вэй, и я чуть не начал ревновать моего оруженосца к княжичу.

Это что такое? Что творится-то?! Играют — и без меня?! Так нельзя!

К концу недели счёт у них выровнялся окончательно, и оба, кажется, начали получать от этого настоящее удовольствие, забыв на время про дорогу, про болота впереди и про всё остальное.

Я, закончив с очередной порцией иероглифов и получив короткий кивок Линь Вэя в знак того, что почерк более-менее сносен, набрался наглости попроситься в игру.

— Сыграйте со мной тоже, — сказал я, подсаживаясь ближе к доске.

Линь Вэй переглянулся с Лу Яном, и в этом взгляде мелькнуло что-то заговорщицкое.

— Изволь, — сказал он и принялся коротко объяснять правила: как ставятся камни, что такое территория, как окружать вражеские группы и не давать своим оказаться в кольце.

В общем-то я всё это уже знал, и объяснения звучали просто и знакомо, но стоило партии начаться, как вся эта простота испарилась без следа. Я расставлял камни, пытаясь хоть как-то следовать логике, но каждый раз, когда мне казалось, что я нащупал выгодную позицию, Линь Вэй или Лу Ян одним точным ходом рушали весь мой замысел!

— Вот здесь, — Линь Вэй указывал на доску без злорадства, скорее как наставник, — ты оставил слабое место. Видишь? Если я поставлю камень сюда, твоя группа окажется отрезана.

Я хмуро смотрел на доску, признавая его правоту, и пытался исправить положение следующим ходом, но выходило только хуже. Ни разу за всю неделю я не выиграл ни у одного из них. Ни разу!

— Может, поддадитесь хоть чуть-чуть? — спросил я как-то вечером, разглядывая очередную безнадёжную позицию на доске.

— Поддаваться — значит не уважать соперника, — с достоинством ответил Линь Вэй, забирая очередную мою группу камней в плен. — Учись сам.

Лу Ян за его спиной только развёл руками с самым невинным видом, но глаза у него смеялись.