— Мне нужно уйти. — Голову туманила усталость. Третьи сутки без сна — явный перебор. — Если через пару дней я не попаду в родовое поместье, через девять в этот мир придёт Хаос.

Львов, который до этого собирался возражать, угрюмо уставился себе под ноги.

— Я слышал легенду о прошлой попытке Хаоса прийти к нам на планету. — Он пару минут помолчал. — Ты знаешь, как попасть в поместье?

— Приблизительно. — От такого ответа Львов аж вскинулся. — Только сначала мне надо поднять ранг до Феникса.

— Как ты собираешься всё это сделать? — Львов смотрел на меня с недоверием. — Стелы не работают.

— Медведь ведь чем опасен? Составили на него хитрый план охоты, а он не знал и всё поломал.

Мы разговаривали, сидя на лавке. Львов опять замолчал, задумавшись. Солнышко понемногу пригревало, иней на траве таял. Я прикрыл глаза и неожиданно увидел Алису.

Похоже, организм устал намекать на необходимость отдыха и при первой возможности просто отключился, погрузив меня в сон.

Алиса, аватар планеты и моя хорошая подруга, стояла возле колыбели. В её взгляде было столько нежности, что у меня даже во сне перехватило дыхание.

Мне было приятно на неё смотреть. Наверное, поэтому я не сразу заметил неладное. Она шагнула в сторону, и на её лице проступили боль и обречённость.

Тут я всё понял. Алиса держалась из последних сил, и держалась не ради себя, а ради малыша. Любовь не лечила её, но позволяла не сдаться.

Вдруг рядом с Алисой задрожал воздух, и из него шагнул Медвежуть, её муж. С ним я столкнулся в проколе, когда выручал своих гвардейцев. Когда-то он был архимагом, и за самоуверенность Гроссмейстер упрятал его в шкуру неубиваемого медведя. Звали его Джон Сильвер. Именно я их и познакомил, когда перенёс его в закрытый мирок Алисы.

Огромная туша Медвежути поплыла, и на её месте возник знакомый мне голубоглазый блондин.

— Ты как? — спросил он у Алисы.

Она едва заметно поморщилась. При этом взгляд, которым она на него смотрела, растопил бы и вековой лёд.

— Держусь, — прошептала Алиса.

— Ты только не сдавайся. — Обычно умиротворяющий баритон Джона звучал устало. — Сейчас чуть передохну и снова попробую прорваться в твой мирок.

— Ничего, я сильная, — принялась она его успокаивать. — Ты смотри не надорвись. Проходи на кухню, я там тебе зелья приготовила.

Джон поцеловал Алису и вышел. Из неё словно выдернули стержень, на котором она держалась. Плечи поникли. Она бросила взгляд на колыбель, и по щеке скатилась слеза.

— Уверена, ты сумеешь достойно воспитать нашего малыша, — прошептала она и побледнела ещё сильнее.

Закусив губу, чтобы сдержать рвавшийся наружу стон, Алиса оперлась рукой о стену.

Сон оборвался.

Я открыл глаза. Солнце стояло почти в зените. Я лежал всё на той же лавке, только теперь кто-то заботливо укрыл меня одеялом. Во дворе несколько военных со знаками медицинской службы жгли костёр.

Тот, что постарше, почувствовал мой взгляд и сразу подошёл. Я сел. Тяжесть после навеянного сна, видно, была написана у меня на лице: медик тут же принялся водить надо мной засветившимися руками.

— Здоров я, — попытался я его остановить. — Где князь Львов?

Медик пропустил мои слова мимо ушей и ответил, только когда закончил:

— В кабинете начальника тюрьмы.

— Как туда попасть? — спросил я медика, который уже собрался уходить.

— Второй этаж. — Он ткнул пальцем в сторону пристройки.

В это время желудок разродился песней голодного волка.

— Столовая на первом этаже, — буркнул медик и направился к костру.

— Спасибо, — сказал я ему в спину.

Я поднялся и прогнал по телу волну, чтобы разбудить мышцы. Стоило войти на первый этаж пристройки, как я чуть не захлебнулся слюной. На кухне рядом со здоровенной поварихой крутился Тайво.

— Князь, ты вовремя! Сейчас мы с Эльфирой тебя накормим, — поприветствовал он меня.

Сопоставить воздушное имя Эльфира с её монументальной фигурой было очень сложно. А когда она развернулась и я увидел на её переднике рисунок белочки, вопрос вырвался сам собой: