Тофана наградила меня благодарным взглядом. Харченко — растерянным.

Я вышел из вагона и забрался на крышу. Близняшки внимательно всматривались вдаль.

— Всё в порядке? — с улыбкой спросил я.

Обе чуть вытянулись — насколько позволяла комплекция — и ответили хором:

— Так точно!

— А вы почему не спите, как остальные?

Их боевой задор мгновенно исчез. Девушки погрустнели. Наконец одна призналась:

— А нам почти ничего не досталось. Всю информацию старшие слямзили.

Столько вселенской печали было в этих словах, что я не выдержал и снова достал книгу. Мордочка тут же открыла глаза.

— Ну чё опять?!

— Девочек накормить надо. — И я развернул обложку в сторону близняшек.

— Развёл тут столовую, — проворчала книга, но два светлых лучика потянулись к девушкам.

Через пару минут лучи пропали. Мордочка сурово нахмурилась.

— Всё. Сутки не смей меня беспокоить. А то рассержусь.

Глазки её закрылись.

Я убрал книгу в инвентарь. Близняшки заметно округлились и теперь сонно икали.

— Всё, девушки. Отдыхайте. Я теперь сам подежурю.

Возражать они не стали. Обнявшись, улеглись прямо на крыше и потеряли телесность. Я осмотрелся. Ничего подозрительного.

Достал эликсир и, за неимением стакана воды, капнул на язык. Ощущение, что лизнул оголённый провод под напряжением. Спать расхотелось сразу. От такого поступления энергии я даже вспотел.

Посмотрел в сторону океана. Набегающие волны натолкнули на мысль искупаться.

Я спустился на берег. Отсюда вагон был как на ладони.

На песке одиноко лежал крупный валун — примерно мне до колена. Раздевшись, сложил вещи на камень и подошёл к воде. Уже собирался проверить температуру ногой, как в голове раздался чужой голос:

— А вот купаться я не советую.

Через мгновение в одной руке у меня был серп, в другой — Ухнеб. Я внимательно осмотрел пляж.

Никого.

Особое внимание уделил песку. Невидимость не означает бесплотность. Следы должны были выдать неизвестного.

Я начал боком смещаться к оставленной одежде, готовый в любой момент сорваться в ускорение.

— Зачем вы передразниваете мою походку? — снова прозвучал голос. — Строение вашего тела совершенно точно говорит, что это вам не свойственно. Нехорошо.

К этому времени я оказался возле валуна. Схватив вещи, ушёл в ускорение на доли секунды. Так быстро я ещё никогда не одевался.

— Спасибо, что забрали с меня свою слабенькую защитную кожу, — поблагодарил меня голос.

Вот теперь всё встало на свои места. Я вежливо постучал по камню Ухнебом. Сконцентрировавшись на валуне, громко подумал:

— Позвольте представиться, князь Михаил Медведев.

— Уй! Можно не так сильно орать?! Я только что еле сумел покинуть эти отвратительные воды. Голова просто раскалывается.

Перед глазами всплыло уведомление:

Ваши баллы Удачи возросли до четырёх.

Я смахнул надпись, наблюдая, как часть валуна сдвинулась внутрь. Оттуда показалась крабья голова и две вполне приличные клешни.

— Дно Кортес Первый. Ксенолог, — представился краб.

Я уважительно кивнул.

— А почему вы, уважаемый Кортес, не рекомендуете заходить в воду?

— Это очень интересный феномен. Его называют океаном Невезучих Душ.

Я тут же вспомнил картину с Гульчатай. И подумал, что пора начинать собирать воду из океанов. Осталось найти сосуд.

Краб, похоже, уловил мою мысль. Одна из клешней исчезла под панцирем и появилась вновь — с ракушкой, завитой спиралью.

— Позвольте преподнести вам подарок, — прислал мысль Кортес. — Это сувенир с моей родной планеты. Сосуд, способный вместить до десяти кубометров жидкости и сохранять её свежей веками. Сейчас в нём около литра воды моего родного океана.

Отказываться от такого подарка я не стал. Но принимать его без ответа было неправильно. Я достал из инвентаря ножны с обломком сабли, на кромке которой было напыление металла биоников. Тряхнув, вынул обломок, удерживая обжигающую пальцы кромку.

Краб, похоже, знал об этом металле.

— О-о-о, — протянул он. — Я не смогу с вами расплатиться. А продавать планету, на которой живу, мне, наверное, запретят её обитатели.

Очень сложно было понять, шутит он или говорит серьёзно.