— У вас сестры в Выборге нет?

— А ты откуда Глафирку знаешь? — Огромный половник покачивался у неё в руке.

— Так она у меня домоуправительницей работает, — ответил я.

Эльфира улыбнулась во всю ширь немаленького личика. Я даже успел пожалеть, что зашёл в столовую.

— Садись, — радостно защебетала она. — Мне сестрёнка о тебе, пока Стелы работали, только хорошее по переговорнику говорила.

Эльфира схватила блюдо и в два захода умостила на нём порцию, явно превышающую мои возможности.

Силы мне сейчас были нужнее всего, так что спорить я не стал.

Пюрешка с котлетами оказалась едва ли не лучшим блюдом, какое мне доводилось пробовать за обе жизни. На удивление, с порцией я справился, но от добавки категорически отказался. Тайво принёс мне чашку своего фирменного взвара, а флягу с ним и пару яблок сунул с собой. Заодно сообщил, что гвардейцы идут на поправку.

Через полчаса я отправился к Львову, двигаясь с достоинством медведя, успешно посетившего пасеку.

Львова я нашёл в кабинете, за письменным столом, заваленным бумагами. Теперь это был молодой парень с шикарной рыжеватой шевелюрой. И эта шевелюра стояла дыбом, а выражение лица не оставляло сомнений: на меня хотят переложить все местные проблемы.

Вот только мне и своих сейчас хватало. На первом месте среди них стояла Алиса, и допускать её гибель я не собирался.

Едва Львов сосредоточил на мне взгляд, я выставил ладонь:

— Лев, даже не начинай. Сначала разберусь со своими проблемами.

Львов горестно вздохнул.

— Ну, хорошо. Буду ждать. Тебе самому-то помощь нужна?

Я на несколько секунд задумался.

— Возьми под своё крыло, — я усмехнулся и уточнил: — Под свою лапу… моих людей. Пока не вернусь.

Львов кивнул и начал вставать.

— Пойдём, выведу.

— Не. — Я мотнул головой. — Прямо отсюда перемещусь.

Давно мне не приходилось видеть так широко распахнутых от удивления глаз.

Я активировал значок приглашения в мир Алисы. И ничего не произошло.

Прорваться в мирок Алисы не получалось, а значит, и помочь ей я не мог. Гнев — плохой советчик, но инструмент из него неплохой. Им я выгнал скверну из джакузи, когда она топила котейку, а ворона Фортуны сбил камнем, в который гнев сгустился у меня в руке. Цену я тоже знал: от каждой такой волны доставалось моему внутреннему миру. Только Алиса ждать не могла.

Обычно я давил гнев, едва он просыпался. Сейчас я дал ему подняться и, когда он набрал силу, ударил им в значок приглашения.

Вокруг меня закружился поток гнева. Сквозь кровавую пелену перед глазами я видел, как задрожал и потерял сознание Львов. Письменный стол улетел в стену и рассыпался на куски. Звон в ушах не заглушил панического мява котейки и стона Маледико из моего парка сознания. Безымянный перстень, казалось, пережёг мне палец.

Гнев схлынул. Перед глазами прояснилось.

Под ногами что-то хрустело и шевелилось. Я огляделся. Прекрасный осенний парк Алисы был мёртв. На деревьях не осталось ни листочка, кору ободрали. Даже скамейка превратилась в труху.

Я опустил взгляд. Это извивались пальцы некроманта Йорика, когда-то удравшие от меня. Только их было не пять. Их было очень много.

Я переставил ногу и раздавил с десяток. Остальные нехорошие кусочки плоти тут же зарылись в землю.

На ум приходила только нецензурная речь. Можно, конечно, встать на четвереньки и выковыривать эти пальцы по одному. Если очень постараться, как раз к рождению внука у Алисы управлюсь.

Нет. Это точно не наш метод. Хватит эмоций, начинаем думать.

Я поднял один не совсем додавленный палец. Вместо ногтя у него был крошечный зубастый рот.

В памяти всплыл коллега из прошлой жизни. У него дома целую стену занимал аквариум. На дне копошились рыбки-червячки, которых хозяин называл нитевиками.

Над ними плавала пузатая королева аквариума. Стоило её тени коснуться нитевика, как тот зарывался в песчаный грунт. Кто не успевал, становился обедом для королевы.

Однажды я застал совсем другую картину. Хищница поранилась о кораллы, и к ней устремился рой нитевиков. Моему коллеге пришлось покупать новую королеву.

План сложился.

Я достал из инвентаря ракушку с водой из двух океанов, подарок краба Кортеса с Дороги Слепого Везения. Она вмещала до десяти кубометров воды, а после того как Гульчатай переселилась из картины в Разумную матрицу, стала мне не нужна.