Я приняла платок, который протянула мне женщина:

— Пусть это останется между нами, — пробормотала я, вытирая лицо.

Она придвинула стул и села рядом:

— Что произошло?

— Я не уверена. — Я попыталась восстановить картину случившегося: — Всё шло примерно так же, как в прошлые разы, но как раз в тот миг, когда видение обычно обрывается… Оно продолжилось. Всего на пару секунд дольше, и я почувствовала желание пойти за доктором. Ну, понимаешь, выйти из смотровой, что означало бы отдалиться от самой сцены… Или погрузиться в неё ещё глубже. А сразу после этого показалось, будто голова сейчас треснет пополам. — Я потёрла затылок. Кожа слегка ныла — как бывает, когда слишком долго ходишь с туго затянутыми в хвост волосами, но ничего критичного. — Кажется, я перегнула палку. Наверное, это была просто дурная затея, и всё.

Морган задумчиво опустила взгляд на стол, размышляя:

— Не думаю. Помни, что ты пока делаешь первые шаги, твоя ментальная мышца ещё совсем не натренирована. Если тебе показалось, что ты способна заглянуть дальше, значит, так оно и есть. Нам просто нужно терпение и упорство, Фэй.

— Спасибо. — Неуверенно я взяла её за руку и мягко сжала её пальцы: — Прости за моё упрямство.

Она шумно фыркнула:

— Я вела себя куда хуже, когда мне пытались доказать, что я уверенно иду к саморазрушению. Ты отлично справляешься. — Она сжала мою ладонь в ответ: — Радуйся: на сегодня мы закончили.

— Что? Неужели Грозный лейтенант металюдей наконец устала?

Она выразительно указала взглядом на окровавленный платок:

— Скажи спасибо, что здешние стены настолько толстые, иначе один конкретный альфа уже вынес бы эту дверь с петель, решив, что я тебя тут убиваю.

У меня вырвался тихий вздох. Реми, Локлан и остальные члены Чёрного Клыка и Кровавой Земли сидели в соседней комнате, обсуждая наши находки. И да, учитывая всё, что я к этому дню узнала о Реми Каллахане, он на бешеной скорости вынес бы меня отсюда на руках, а уже потом — если остынет (с огромным ударением на этом самом «если») — принялся бы выяснять, что стряслось.

— Уровень гиперопеки у шифтеров и так зашкаливает, но у этого альфы он граничит с чистой одержимостью, — пробормотала я.

«Если с тобой что-то не так, ты обязана мне сказать. Я могу простить тебе всё что угодно, кроме лжи о твоём самочувствии. Понятно?»

В памяти всплыл хриплый, слегка властный голос Реми. А это, разумеется, мгновенно вернуло меня в прихожую дома — к той самой стене, к пьянящему чувству одновременной загнанности в угол и бережного укачивания в его объятиях.

На губах Морган промелькнула едва заметная улыбка, словно она знала нечто, чего не знала я:

— Они отдают всё без остатка ради тех, кто им дорог.

— Ну да…

— Я проведу ментальное сканирование — гляну, не изменилась ли пластичность твоего мозга после сегодняшней сессии. Ты не против?

Я замерла на месте, пока она собиралась с мыслями. Следующие несколько минут я не ощущала ровным счётом ничего, хотя изо всех сил старалась не возвращаться мыслями к тому возможному будущему — на случай, если Морган способна это увидеть.

— Ого… — тихо выдохнула она спустя некоторое время.

— Что? Что там?

Её губы тронула улыбка — почти… благоговейная:

— Ты гораздо более необыкновенная, чем я предполагала, Фэй.

Глава 30

Реми

Мой парень — лось. И он потрясающий парень, ясно? Высокий, терпеливый, помнит абсолютно все важные даты. Настоящая находка, честное слово. В чём проблема? Мой сосед сверху — медведь. Он пометил весь наш квартал как свой собственный, и моего парня начинает колотить от страха за версту, стоит нам завернуть за угол. Нельзя им, ну не знаю, принимать какие-нибудь блокаторы гормонов? Мне срочно нужны варианты.

Жалоба человеческой девушки в TikTok из Канады

— Значит, это всё, что у вас есть.

Локлан Нортвуд разглядывал наш ПТП с изрядной долей разочарования и нетерпения. От медведя другого отношения к столь передовому устройству ожидать и не приходилось.

— Если ты запамятовал: это в разы больше того, чего удалось добиться Кровавой Земле.

Альфа медведей угрожающе зарычал на меня, и я в ответ оскалил клыки.

— Только не снова, умоляю, — простонала Гайя и уронила лоб на жестяную столешницу. Металлический звон гулко прокатился по переговорной убежища.

Локлан пытался настоять на том, чтобы встреча проходила на его территории, но, поскольку ценными сведениями владели именно мы, мне удалось заставить их снова приехать сюда.

Впрочем, я счёл совершенно излишним позволять им снова осквернять мой дом своим тяжелым запахом сырой древесины и запекшейся крови. Нам пришлось отдраивать с мылом каждый сантиметр, к которому прикасались медведи, чтобы избавиться от этой сенсорной пытки. И всё благодаря их кожной железе — органу, имевшемуся исключительно у медведей и помогавшему им непрерывно метить территорию. Они не могли перестать выделять этот секрет — это происходило у них совершенно бессознательно, но для нас, кошачьих, привыкших считать себя куда более чистоплотными и утончёнными, это было удушающе тяжело.