Она повела носом по моему плечу. Вдохнула в себя мой запах. И тихо выдохнула.

А я боялся пошевелиться и спугнуть это внезапное проявление нежности. Ко мне. К тому, кто это совсем не заслужил.

В моей копилке достижений было всё, что только я мог пожелать.

Все, кроме этого...

Глава 32 – Я узнал, что у меня есть огромная семья

Сергей

— Сереж? — шепот Насти я едва расслышал сквозь шум волн за окном, но все же лениво приоткрыл один глаз.

— М-м?

Девушка смотрела на меня с улыбкой. Честной. Не приправленной соусом из негатива и потаенной желчи.

— Что случилось? — спросил я.

— Она толкнулась. Во мне. Первый раз, представляешь? — жена схватила мою руку и очень осторожно приложила ее к своему животу чуть пониже пупка, надеясь разделить этот момент со мной.

Но я не ощущал ничего. Лишь ее бархатистую кожу под пальцами и упругое тепло.

— Чувствуешь? — прикусила Настя нижнюю губу. — Вот сейчас только что было.

И она замолчала, будто бы ей было страшно, что ее слова могу спугнуть то, что происходит внутри нее. А потом взяла и накрыла мою руку своими крошечными ладошками.

— Сейчас погоди, — она облизнулась и замерла, очевидно, дожидаясь новых действий от маленького человека, что устроил внутри своей мамы утреннюю зарядку.

Я же просто ждал, одной рукой прижимаясь к ее животу. И глядел на нее.

Красивая. Ей был к лицу загар.

А еще ей были к лицу мои бабки. Именно они превратили провинциальную милашку в холеную и дорогую принцессу. И эта новая Настя доставляла мне глубокое, почти животное удовольствие.

— Вот же! — снова улыбнулась Настя и упрямо зыркнула на меня. — Как же ты не чувствуешь?

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Опять затихла...

— Да?

— Она, наверное, тебя стесняется. Или боится! — и так потешно округлила глаза, что я тихо рассмеялся.

Боится...

Забавное слово.

— Расскажи, как это? — прижался я ближе, обнимая ее и переплетая в немыслимый клубок наши ноги и руки. А Настя не отстранилась, только воткнулась носом в ямку на моей шее и засопела, как маленький, потешный ежик.

— Ну, это, как порхание бабочки. Но сильное и очень уверенное. Уф, не знаю, как объяснить...

Она чего-то еще лопотала там, а потом затихла и уснула, а я все гладил ее по спине, по волосам и животу, по бедру, которое она закинула на меня. И перся. Блять, да, мне было максимально по кайфу. От того, что я здесь, на затерянном в Тихом океане острове, обнимал свою беременную жену.

А она обнимала меня в ответ.

Что она позволила себе расслабиться рядом со мной и вдохнуть эту жизнь полной грудью. Что перестала задыхаться копотью своего прежнего убогого мира, маленького и затхлого, в котором пешки радовались до поросячьего визга всякой ерунде: отдыху «от станка» два раза в год и, возможности съездить семьей на море в следующем году. Ипотеке на тридцать лет. Скидкам на яйца в супермаркете. Удачной покупке на распродаже китайского массмаркета. Новой сумочке из дерматина. Походу в ресторан на выходных. Кредиту на новую модель яблочного телефона.

Ебаный стыд!

Но да, Настя отпустил этот чертов ущербный мир, где людям с молоком матери вскормили идею довольствоваться малым, а не лучшим. Нет, в принципе, правильно. И я, как никто, понимал, зачем это было нужно сильным мира сего, ибо я был одним из них.

Но...

Теперь мне приходилось в принудительном порядке поднимать Насте веки, чтобы она увидела свои новые возможности. А не буксовала зашорено в старых проблемах.

И я пока не знал, в чем настоящая причина ее метаморфоз. Месть? Или убойная доза окситоцина, которая со всей силой вдарила по ее замаринованным в глупой ненависти мозгам? Похуй! Я просто предпочел наслаждаться этим временем, где моя жена больше не была дурой, носясь со своими обидами, как с писаной торбой.

Рефлексия — не мое. Я предпочитал решать проблемы по мере их поступления.

В Москву мы вернулись уже глубоким вечером следующего дня.

Не хотелось, конечно. Последние часы на острове Настя сидела, слепо уставившись в горизонт. Я же пообещал ей, что уже на Новый год мы обязательно вернемся в тропический рай. Возможно, что я покажу ей Мальдивы. Или Сейшелы. Или Французскую Полинезию.

Плевать, ведь этот мир был ограничен лишь нашей фантазией.

— С кем переписываешься? — спросил я Настю, когда мы уже ехали из аэропорта в нашу городскую квартиру.

— С Алисой. Вот кому по-настоящему не терпится узнать, кого я ношу под сердцем.

— А ты что ей отвечаешь?

— Что мне больше интересно, как у нее продвигаются дела с твоим этим борзым Димой, отстал он от нее наконец-то или нет?

— Конечно, нет, — усмехнулся я.

— Конечно, — кивнула она на разочарованном выдохе.

— Она уже в него влюбилась?

— Пф-ф-ф, — закатила глаза жена и рассмеялась.

— Понятно, — подмигнул я ей. — Значит, дело уже на мази, да?