— Я тоже не хочу с тобой расставаться, но это временно.

На утро они вернулись к разговору. Инга сама приготовила завтрак и накрыла стол. Прислугу Никифоровы не держали. Инга отказалась. По ее словам, пока не тяжело ходить, надо ходить и делать дело, а не перебирать четки и плодить болтовню как местные колониальные дамы.

Кирилл с хмурым видом глядел на чашку кофе. Тонкие длинные пальцы легли на его руку.

— Я прекрасно тебя понимаю. Мне тяжело будет без тебя, — лицо Кирилла вдруг озарила искренняя белозубая улыбка, он коснулся рукой волос любимой, поправил прядку, нежно провел по ушку. — Тебе надо ехать.

— Наш ребенок родится без тебя.

— Понимаю. Пусть он родится в Петербурге. Инга, любимая, я не хочу рисковать тобой и нашим будущим.

— Ты решил? — с тревогой в голосе спросила Инга.

— Да. Сегодня же иду в комендатуру. Нам нужна каюта на войсковом транспорте.

— Ты вернешься?

— Обязательно. Не забывай, если родится мальчик, ему нужна сестренка.

— А если девочка, то брат, — продолжила жена. — Если ты так решил, то я еду. Через неделю в Европу уходит «Петергоф».

— Госпитальное судно? — глаза Кирилла на миг сузились. Быстроходный турбоход, водоизмещение за двадцать тысяч тонн. Хороший вариант. Госпитальные суда и войсковые транспорты ходят через Атлантику отдельными маршрутами, непривязанные к конвоям. У них свой эскорт.

— Может быть ты сразу посмотришь нам дом в пасаде? Не слишком большой, но уютный с садом и недалеко от трамвайной линии.

— Я сниму квартиру, или поселюсь у родителей. Кирилл, я не хочу покупать наш дом без тебя. Ты выберешь.

— Ты поможешь.

— Хорошо, муж мой, — женщина опустила глаза.

Кирилл молча взял в руки ладонь любимой, поцеловал и прижал к груди. Слова больше не нужны. Сказано все, что нужно, для остального есть молчание. Оно куда красноречивее и честнее пышных словес.

19 апреля 1944. Князь Дмитрий.

Что у нас хорошего? Где мы сильны? Прекрасные вопросы, они вселяют в душу гордость за страну и нацию, дарят надежду на лучшее будущее. Все очень любят, когда им рассказывают о наших успехах, победах, выдают оптимистичные прогнозы на послевоенный мир.

Князь крови Дмитрий Александрович не исключение. Как и все стремится к хорошему. Другое дело, дела службы требуют обратного. Задача порученца императора находить плохое. Ему важно знать: где у нас неладно, где мы слабы, где ошибаемся? Ему приходится делать акцент на пессимистичных прогнозах.

Такова жизнь, пока одни после смены на заводе пьют чай с булочками и вареньем в чайных «Союза Михаила Архангела», прикидывают через сколько лет удастся накопить на дом, квартиру в долевом товариществе или хорошую машину, другие задерживаются на службе и ищут противоречия между громом фанфар официальных рапортов и докладами агентов, разбираются в цифири присяжных бухгалтеров. Иногда результат получается очень уж нелицеприятным.

Дмитрий спокойно выписывал себе пункты и цифры, раскидывал в таблицу. Телефон как всегда зазвенел не вовремя.

— Добрый вечер! — в трубке знакомый бодрый голос.

— Добрый день, Алексей, — князь не отказал себе в легкой язвительности. Пока на службе, значит день.

— Завтра совещание штабов.

— Что-то меняется? — Дмитрий скосил взгляд на календарь и взялся за карандаш.

— Нет. Все по плану. В одиннадцать. Генштаб. От тебя реальная оценка мощностей промышленности. Союзников тоже, — уточнил государь.

— Сводка готова. Мы переходим в наступление?

— Ты видишь другой вариант? — что характерно, ни слова о вчерашнем воздушном сражении над Карибами.

О составе участников князь не спрашивал. Император сказал все что нужно, напомнив место проведения. Умному достаточно.

После разговора князь позвонил на Урал. Профессор Александров оказался на месте, тоже заработался. На все вопросы Дмитрия Александровича профессор отвечал быстро, по двум пунктам сразу заявил, что нужно время собрать сведения. Что ж, замена руководителя явно пошла «Урановому проекту» на пользу. Со своей стороны, через присяжных бухгалтеров князь знал, что рост бюджета проекта остановился в конце прошлого года. Хороший признак, так экономисты определяют выход на стабильный процесс. Все неожиданности сработали, подводные камни вылезли наружу, остается только спокойно работать.

— На сегодня все, — князь закрыл папку и бросил ее в сейф.

И опять зазвонил телефон. На этот раз городская линия.

— Ваше высочество, вы игнорируете свои прямые обязанности, — в трубке звучит приятный высокий голос с характерными обертонами.

— Извини, Марина, заработался.

— Мы в Александрийский едем, или давай перенесем?

— Едем, — с нажимом, с экспрессией бросил в трубку. — Подъеду через четверть часа. Собирайся.

Отказываться от похода на премьеру Дмитрий и не думал. Тем более, супруга неоднократно намекала.