— Усилим. Что сможем, сделаем, — Вержбицкий кивнул своим штабным и черканул в блокноте. — Ваше высочество, до англичан донесете?

— С удовольствием, — совершенно искренне ответил Дмитрий. — Вице-адмирал Кумметц? Если не ошибаюсь у вас самая эффективная система межпоходного ремонта и отдыха экипажей. Все очень четко организовано, ни дня лишнего простоя.

— Пусть приезжают и учатся, — немец с достоинством поднялся и подошел к карте. — Опытом поделимся. Но сейчас важнее всего передовые базы. Я пока не вижу стремления союзников перенести центр обеспечения сил подплава за Атлантику.

Еще один болезненный вопрос. Есть вещи, которым не грех поучиться у социалистов. Особенно планированию и скрупулезному подходу к графикам и аналитике. Подход к штабной работе серьезный. Этого у немцев не отнять.

Пока начальник штаба Кригсмарине докладывал, князь Дмитрий отвлек императора. Экономика и промышленность. Без них все выкладки генералов ломанного гроша не стоят.

— Посевная не сорвется? Соляр у крестьян есть? — Алексей резко прервал доклад о проблемах с металлургией и электротехникой.

— По топливу вопросов нет. Оптовые цены на уровне прошлого года с инфляцией полтора процента.

— Много. Почему полтора? Мне докладывали: чуть больше процента.

— Это и есть полтора. Спроси у того, кто докладывал.

— Спрошу, — насупил брови Алексей. — Что ты говорил про электрику?

— На сегодня максимум. Все мощности в деле, новые производства только на следующий год откроют. Добавь сюда дефицит сырья. Заказ армии и флота на радиовзрыватели в этом году провалим, — рассказывал порученец.

— Сколько реально дадут?

— Тебе докладывали о 75c/o. По моим данным, вытянут 60c/o.

— Все флоту. Остальное армии, — этим безапелляционным решением Алексей всего лишь подтвердил, что экономика для него не пустой звук.

Дмитрий кивнул бровями. Линкор или авианосец по деньгам как танковый корпус, а топятся полудюжиной бомб или торпед. Нечего экономить на спичках, когда можно разом потерять два-три года работы верфи.

Пока вершители судеб мира тихо беседовали, основное обсуждение как раз дошло до радиовзрывателей. Здесь министр флота уже от себя лично умерил амбиции генералов и адмиралов.

— Пока у нас все хорошо с взрывателями для калибра 130-мм. На четырехдюймовки промышленность покроет половину заявок. С тремя дюймами еще хуже. Внедрение дистанционного подрыва для малых калибров в перспективе, — последнее прозвучало весьма дипломатично.

Люди технически грамотные обычно переходили на язык извозчиков и вышибал из дешевых борделей. При уменьшении калибра и габарита снаряда технические сложности росли в кубе. На сегодня инженера заявляли, что три дюйма это самое мелкое что они могут обеспечить радиоподрывом. Все малокалиберное в далекой перспективе и на другой элементной базе.

— Хорошо. Господа, то что мне было нужно, я услышал, — император выпрямился на стуле. — Переходим ко второй части совещания. Прошу изложить ваши планы на случай, если у Вадима Степановича не получится изолировать театр от флота янки.

— Значит война затянется, — министр флота постучал карандашом по столу. — Если экономисты и промышленники не врут, мы уже побеждаем. Не сегодня, так завтра завалим массой. Вопрос только в цене вопроса и нашей возможности держать объемы выпуска самолетов и снарядов.

Не все поняли внутренние слои фразы вице-адмирала Медведева. Не корабли, не танки, не пехота, а самолеты и снаряды. Мир опять изменился. Мощь определяется не миллиметрами калибров и дюймами брони, а лошадиными силами моторов и дюралевыми крыльями. Остальное частности. Без контроля неба воевать уже нельзя.

29 апреля 1944. Алексей.

Из палатки донесся протяжный стон, затем уши резануло выплеснутое с придыханием яркое короткое ругательство. Весьма нехарактерные звуки для места отдыха офицеров первого полка добровольческой дивизии. Полковник Рихард Бользен взялся рукой за полог. Однако входить командир не спешил. Из палатки доносились энергичные шлепки, стоны, вздохи.

Лицо Рихарда Бользена расплылось в глумливой улыбке. Стоявший в двух шагах часовой старательно делает вид что его интересует исключительно происходящее вокруг, а не внутри. Вот ведь стервец, о нарушении не докладывает, предупредить о внезапном визите не пытается.

Рихард отпустил брезент, затем бросил взгляд на часы. Подумал было спросить у часового: на месте ли капитан Герберзон? Нет, не стоит. Глубоко вдохнув полковник Бользен аккуратно откинул полог и шагнул внутрь. Открывшаяся картина его отнюдь не удивила, не шокировала и не разочаровала.