— Ты не ужинал?

— Поужинаем в театре. Там неплохой ресторан.

Через три минуты после того как князь закрыл за собой кабинет, у него на столе зазвенел телефон. После пятого гудка аппарат смолк. В этот самый момент мужчина средних лет в кабинете дворца в маленьком городке к югу от столицы ухмыльнулся и щелкнул по трубке телефона. Может оно и к лучшему. Совсем не обязательно заваливать человека на ночь проблемами, с которыми все равно все опоздали. Пусть отдыхает.

— Ты не забыл? — высокая красивая женщина кивнула в направлении башенных часов справа от камина.

— О тебе забыть невозможно, Наташенька, — голос императора звучал с удивительной теплотой и нежностью. В его взгляде читалось то самое чувство, о котором пафосно пишут поэты. За долгие годы любви между царской четой не стало меньше, она только укрепилась и расцвела. Биохимия ушла, но ее место заняли бережная нежность, доверие, забота и взаимопонимание.

— Мы успеем?

— Разумеется. Сеанс без нас не начнется.

— Тогда давай не будем заставлять нас ждать. Дети собрались. Я готова. Машины у крыльца. Ждем тебя.

— Я готов, — улыбнулся Алексей, набрасывая на плечи китель и беря в руки фуражку. — В кино?

— Да. Леша, давай успеем.

С некоторых пор Алексей с Натальей полюбили кинотеатр Сытникова на Гренадерской улице. Большой зал, современная техника и удобные галерки, одну из которых по просьбе из Министерства Двора превратили в ложу. Владелец кинотеатра не прогадал, весть о визите царственной особы способствовала сметанию билетов в мгновение ока, а в другие дни места в царской ложе продавались по золотой цене.

Уж извините, но люди грешны. Многие готовы приплатить, чтоб примостить свое седалище на стул после императора. Или хотя бы на часок оказаться на месте императора, пусть даже так. Гордыня смертный грех, но как легко на ней зарабатывать!

К Генштабу князь Дмитрий прибыл вовремя. Пусть пришлось объезжать ремонтирующийся мост через Обводной, но водитель знал свое дело, в городе ориентировался как у себя дома. Неприметный «Рено» сразу ушел на Вознесенский проспект и через Синий мост мимо Николая Первого вырулил на Большую Морскую. Так авто удачно миновал заторы на Садовой и Невском. Это правда жизни, у столицы свои неудобства. Транспортная проблема давно превратилась для петербуржцев в обыденность. А тут еще из-за войны строительство новых линий метро и защитной дамбы остановилось. Машин же меньше не стало, увы.

В зал совещания Дмитрий вошел за три минуты до одиннадцати. Сразу окинул взглядом помещение. Как и предполагалось, одни военные. От союзников только немцы. Значит придется отдуваться за премьера и промышленников. Да, ради этого царь и позвал.

— Господа, приступим, — Алексей не стал дожидаться пока последние пришедшие поручкаются со всеми приглашенными. — Григорий Афанасьевич, прошу доложить.

— Как я рапортовал в ноябре прошлого года, Ставка планирует стратегическое наступление, — верховный главнокомандующий генерал Вержбицкий говорил четко, кратко по делу.

План не блистал оригинальностью, но все другие варианты куда хуже. По крайней мере не включают в себя явный бред как прожект наступления с Аляски и через Канаду, либо стратегический десант в Мексике. Дмитрий молча слушал, не забывая скользить взглядом по лицам. Отчетливого скепсиса не наблюдается. Уже хорошо.

— Флот? — коротко бросил государь.

— Штаб объединенного командования вместе с МИД вчера разослал срочные телефонограммы, — поднялся адмирал Макаров. — Итальянцы выходят из игры.

Судя по оживленным возгласам и реакциям, для многих это новость. Для Дмитрия тоже. Впрочем, он подспудно был готов к такой гадости.

— Вы можете обойтись без «макаронников», Вадим Степанович?

— Не хотелось бы, но придется. Объединенный штаб определял итальянскую эскадру в прикрытие и непосредственную поддержку десантов. У Бергамини два авианосца с эскадренной скоростью 24-узла. Для операций против флота мало.

— Полагаю, вы готовили вариант рисунка сражения с ослабленным составом, — лицо Вержбицкого выражало полную уверенность в грядущем успехе.

— Я предпочту больше задействовать англичан. Адмирал Каннингем утром прислал шифровку с подтверждением. Они готовы выставить все свои активные силы.

После этих слов Алексей легонько толкнул порученца в плечо. Мужчины поняли друг друга с полуслова. Здесь заканчивается стратегия и начинается большая политика. Британцы платят налог кровью, но с определенного момента дань Дании превращается в плату за место в послевоенном мире. Это знают в Лондоне. Это понимают в Царском Селе. Это учитывают в Бранденбурге. Речь не о территориях, они уже поделены, суть во влиянии, это куда серьезнее.