— Но он, — этот Рой — не ты? — уточнил я. — Он никак не влияет на тебя и твои поступки?

— Да, мальчик, — глаза старика сузились. — Ты уловил самую суть. Он — не я. Он — подчиненная сила, пленник. И если он выйдет из-под контроля, то покинет меня. Ничего навязывать мне он не может. Слишком разные у нас…сознания.

— И ты умрешь, — спросил Нурл. — Если Рой тебя покинет?

— Конечно я умру. — ответил Могильщик.

Повисло короткое молчание.

— Рой — это не подарок и не благословение. У такой жизни есть своя цена. Я не сплю. Я больше вообще не могу спать. Иначе есть шанс «отпустить вожжи» и потерять контроль над Роем, а это будет означать конец.

Гнилодарцы переглянулись.

— И если бы только это, — вздохнул Зикар, — Еще я испытываю постоянную боль. Вы думаете, они сильно хотят находиться там, внутри меня? В этой тесной мясной клетке? Я заманил их, когда погибал, но сейчас они как в ловушке, и хотят вырваться, вернуться туда, к своему Древу, и жрать, жрать, жрать… Это их единственный инстинкт.

— Они станут слабее со временем? — вдруг спросил я. — Раз их сила изначально исходит от Древа, а сейчас они оторваны от источника?

Могильщик не ответил. Его лицо окаменело, но мне и не нужен был ответ. Я всё понял. Это проблема, которую, видимо, ему не решить. Он отсрочил свою смерть, но не навсегда. Вечную жизнь ему Рой не даст. Сила насекомых неизбежно ослабнет, и чтобы выжить, ему придется либо искать альтернативные, колоссальные источники живы, либо постоянно возвращаться к Потухшему Пню, чтобы «подзарядить» свой Рой.

— Представьте себе тысячи жуков, которые непрерывно жалят вас изнутри, грызут ваши ткани, пытаясь прорваться наружу, а вы удерживаете их в узде одной лишь своей волей? Каждую секунду. Представили? Так вот это то, что я испытываю каждое мгновение. Это то, о чем я сказал — цена силы.

— Ты довольно откровенен, — подозрительно заметил Грэм, не отводя взгляда от старика. — Учитывая, что я чужак, да и внук мой тоже.

— Во-первых, раз ты и твой внук стоите здесь, и на вас никто не бросается — значит, вам тут доверяют, — резонно ответил Могильщик. — Тем более Камнеголовый прав: твой внук спас Микла. А это что-то да значит. А во-вторых… рассказывая всё это о себе, я вас предупреждаю.

— О чем? — напрягся Грэм.

— О том, что если то, что сидит внутри меня, вырвется наружу… оно сожрет вас всех за секунды.

Грэм застыл. Я увидел, как побелели костяшки его пальцев на древке секиры.

— Понятно, — произнес я, — Но вот только тебя тут никто не собирался трогать.

Могильщик пожал плечами.

— Мало ли, может твой дед передаст, кому надо, чтоб ко мне не лезли — не хочется случайно убить пару наглых охотников.

— Передам. — процедил Грэм.

— Вот и хорошо. А что до жуков…если они вырвутся из меня, то это будет кхм…не очень хорошо. Сила этих жуков велика, а голод безмерен. И я не думаю, что найдется хоть один Одаренный, способный их подчинить после моей смерти.

Кроме Гнуса, — вдруг мелькнула у меня мысль. — Вот кто мог бы перехватить контроль. Не верю, что у того, кто контролировал огромную область вокруг деревни не хватит силы на одно Сердце Роя.

— А вернулся ты зачем? — прервала повисшую паузу Морна. — Жил бы себе у своих пней.

— Вернулся… — Могильщик стер рукавом испарину со лба. — Вернулся, потому что деревня была моим домом. А теперь я пришел и увидел, что с ней стало. Видеть место, где раньше жили твои сородичи, и которое теперь пусто — больно.

Могильщик поджал губы.

— А потом я решил разыскать хоть кого-нибудь. Теперь же я знаю, что именно произошло, и еще больше хочу найти тех, кто уцелел, чтобы мы были снова все вместе.

Хочет собрать всех, — подумал я, — Но чтобы что? Что им движет? Желание дать гнилодарцам новый дом, или…или что-то другое?

— Да. Вместе мы сильнее. — продолжил он, — Раньше всех нас объединяли границы деревни и защищали болота, а теперь…

— Ясно, — как-то недовольно выдавила Арна. Похоже, к бывшему главе у нее всё равно сохранилось недовольство.

— Почему вы выбрали именно это место для жилья? — Могильщик обвел взглядом стены дома Морны.

— У нас не было выбора, Зикар, — ответила знахарка. — Куда смогли дотащить раненых, там и упали.

Не в лесу же на голой земле жить, как дикари.

— Тем более, их тут никто не трогает, — добавил Грэм. — За все это время ни разу не было такого, чтобы на них наткнулись Охотники или патрули.

Могильщик покачал головой.

— Это ни о чем не говорит, охотник. Ваш Янтарный близко. Это место небезопасно, на него слишком легко напасть, даже несмотря на вашу защиту и патрули. Что, собственно, и доказали ваши рассказы о Целителе.