До самого рассвета, когда уже все клиенты покинули публичный дом, Эдера оставалась наверху — там, где ее бросили Чоко и Зико. Она сидела за столиком и сжимала в руках бокал вина. Но пить она не могла, от глотка вина ее сразу же начинало тошнить. Она готова была разрыдаться и едва сдерживала себя. Девушки не обращали на нее никакого внимания, лишь изредка старались спросить что-нибудь незначительное, пытаясь вывести Эдеру из оцепенения. Но Эдера не отвечала ни на какие вопросы.

Наконец, зал полностью опустел, только парикмахер-гомик продолжал танцевать сам с собой на небольшой сцене. Но и он устал. Медленно подошел к Эдере и присел на краешек стула.

— Ты выглядишь очень плохо, — визгливым голосом обратился парикмахер к женщине, приглаживая свои набриолиненные волосы.

Эдера что-то пробормотала в ответ, но гомик не услышал.

— Ладно-ладно, не переживай, красавица, может быть, все и образуется. Здесь все девушки прошли через это.

— Через что это? — вдруг спросила Эдера.

— Ну как это через что? Думаю, тебе известно. Их всех вначале унизили, но перед этим поддельный раввин каждый раз устраивал свадьбу с Зико Форенштайном.

— Будь он проклят, этот Зико и все его приятели!

— Не говори так громко, у стен тоже есть уши, — взвизгнул парикмахер-гомик, — но мне кажется, Альба, что тебе сейчас необходимо немного подкрепиться. Пойдем со мной на кухню и поедим немного супа.

— Я не хочу есть! — резко выкрикнула Эдера. — Не хочу! Отстаньте все от меня!

— Ладно, успокойся, — на лице гомика появилась снисходительная улыбка.

Он взял Эдеру за руку, сильно сжал запястье и буквально поднял с кресла.

— Идем, идем, если ты сейчас не поешь, то сойдешь с ума.

Эдера поплелась следом за гомиком. Они прошли через несколько длинных коридоров.

— Куда ты меня тащишь? — спросила женщина, резко останавливаясь.

— Да не бойся, я веду тебя в кухню. Думаю, там найдется чашка бульона для тебя, и ты сразу же почувствуешь себя лучше.

— Думаешь, бульон меня спасет? — заговорила Эдера.

— Конечно, главное, не думать о том, что с тобой произошло. Ведь завтра будет то же самое и послезавтра будет то же. Так что, красавица, к этому лучше привыкнуть.

Парикмахер и Эдера остановились перед дверью в кухню. Парикмахер открыл дверь и пропустил вперед женщину. Едва Эдера переступила порог, как чья-то сильная рука схватила Эдеру за запястье и резко дернув, вбросила в кухню. То, что увидела Эдера, привело ее в трепет.

Зико сидел связанный у стола, а два бандита хозяйничали в кухне. В руках у одного из них, у коротышки по имени Джузеппе, в руках был длинный кривой нож, а в руках другого был тяжелый револьвер. Только сейчас Эдера поняла, что Джузеппе и Джордано — братья покойного ювелира Бертони, и они пришли отомстить за брата. Но прежде им предстояло выяснить, кто же все- таки так жестоко расправился с их старшим братом.

— Говори, говори все! — каким-то молящим и дрожащим одновременно голосом, выкрикнул Зико.

— А вот и шлюха, — обрадовался усатый Джордано и взвел курок револьвера.

— Я ни при чем! — затрясла головой Эдера.

— А ты пошел вон отсюда, ублюдок! — ткнув револьвером в лицо парикмахеру-гомику, крикнул Джордано и сильным пинком вышвырнул гомика из кухня.

— Это все она, она! — запричитал Зико, привязанный к стулу.

Эдера ничего не отвечала. Она еще не решила, как себя вести, но страх ледяной волной прошел по ее телу и сжал сердце.

— Говори, Альба, говори им все... Расскажи все, что знаешь, — причитала сеньора Роза, которую Эдера только сейчас заметила.

У сеньоры Розы под глазом был огромный синяк, а из носу капала кровь. Она вся была истерзана и насмерть перепугана.

— Ах ты, старая шлюха, — крикнул на сеньору Розу коротышка Джузеппе, — на нее все хотите свалить?!

— Но ведь это она, она! — закричала сеньора Роза и тут же получила удар рукояткой ножа по затылку.

Она рухнула на своего сына, а тот даже не мог пошевелиться, чтобы сбросить с себя обмякшее тело матери.

— Так значит, это ты? — коротышка бросился к Эдере, заломил руки ей за спину, а к горлу поднес свой кривой сверкающий нож.