В холле танцевали несколько пар, и Эдера увидела Чоко, который кружился в танце с одной из девушек. Эдера уже знала, что девушка была одной из первых жен Зико Форенштайна.

У нее все в груди обмерло, сердце заколотилось так сильно, что казалось, выпрыгнет из груди.

Полицейские взяли Эдеру под руки и повели. Она шла, сама не своя, с трудом соображая, что с ней происходит. Чоко оттолкнул свою партнершу. Он сделал это так пренебрежительно, будто выбросил окурок сигары, и махнул полицейским рукой, указывая, куда они должны доставить девушку. Те потащили девушку на второй этаж, где их уже ждала сеньора Роза и Зико Форенштайн в шелковом халате. Он восседал в старинном кресле, забросив ногу за ногу. В его руках был изящный бокал, до половины наполненный шампанским.

— О, — обрадованно воскликнул Зико и тут же его лицо сделалось суровым, — мама, отблагодари господ полицейских как следует.

— Конечно же, сынок, им будет предоставлены лучшие девушки, и сеньоры полицейские смогут совершить кругосветное путешествие за счет заведения.

Зико звонко щелкнул пальцами, и полицейские с сеньорой Розой тут же удалились.

— Ну что, ты не собираешься меня благодарить? — поинтересовался Зико.

— За что? — выдавила из себя Эдера.

— Как это за что? Полицейские искали убийцу ювелира и почти нашли. Но я тебя спас.

И тут дверь картинно распахнулась и на пороге, придерживая фалду пиджака, появился Чоко. По его лицу Эдера поняла, что сейчас может свершиться самое страшное.

— Нет! Нет! — воскликнула она. — Я буду вести себя хорошо, я буду послушная и больше не буду убегать!

— Ты прав был, Зико, — не глядя на женщину, произнес Чоко, — ее надо убить прямо сейчас и прямо здесь.

— Чоко, поверь, я больше не буду! — сама не понимая, что говорит, подстегнутая ужасом, лепетала Эдера.

А мужчина уже стал срывать с нее одно за другим украшения. Затем он вытащил из кармана черную шелковую ленту, которая траурной змеей изогнулась в его руках, а затем этой же лентой он завязал Эдере глаза и резко развернул ее лицом к себе.

Женщина тяжело дышала, ожидая самого худшего. Но Чоко положил ее левую руку себе на плечо, обнял за талию, а правую руку Эдеры сжал в своей.

И Эдера догадалась, сейчас ей придется танцевать. Она вся собралась так, как она делала это перед выходом на сцену. Из зала слышались надрывные звуки скрипки, аккордеона и гитары, звучало аргентинское танго. Эдера танцевала так, как никогда в жизни, словно понимала, этот танец может стать последним в ее жизни.

И Чоко оценил мастерство Эдеры по заслугам, сделал несколько искусных па и, найдя в Эдере достойного партнера, остановился. Эдера хотела что-то сказать, спросить, но Чоко приложил указательный палец к ее губам.

И Эдера, не понимая, почему, ощутила доверие к этому сильному человеку. Она поняла, что только он может спасти ее в этом безумном мире.

— Помоги мне, помоги, — попросила женщина и подалась к мужчине, словно ища защиту.

Но Чоко сделал совершенно противоположное тому, что ожидала Эдера. Он резким движением разорвал ее платье, и Эдера почувствовала, как холодный воздух ударил в ее обнаженную грудь.

Зико все это время сидел, удобно устроившись в кресле, и попыхивая сигарой, потягивал шампанское.

— Чего расселся? — грубо крикнул Чоко, подводя Эдеру к изящному столику на гнутых ножках.

Он бросил Эдеру грудью на стол, затем схватил за плечо Зико, придвинул к женщине. Эдера тут же поняла, что сейчас с ней произойдет, когда рука Зико сорвала с нее белье. Это было последнее, если не считать черную повязку на глазах, что оставалось на ее теле.

— Нет! Нет! — молящим голосом воскликнула Эдера и попыталась вырваться.

Но хватка Чоко была настолько сильной, что Эдера даже не смогла пошевелить руками. А Зико уже навалился на нее сзади, и Эдера почувствовала, как Зико входит в нее. Она заскрипела зубами и вновь попыталась вырваться.

— Потерпи, — каким-то абсолютно бесстрастным голосом сказал Чоко, — а ты шевелись! — приказал он Зико.

— Зачем? — воскликнула Эдера. — Зачем?

Чоко сорвал с ее глаз черную повязку и приблизил свое лицо к лицу Эдеры.

— Ты провинилась и получаешь заслуженное наказание. А если убежишь еще раз, то будешь мертва, — он выпустил руки Эдеры и двинулся к выходу.

Но женщина успела схватить его за фалду пиджака.

— Не уходи! Не уходи!

Мужчина резко повернулся и приблизил свое лицо к ней. Из глаз Эдеры катились крупные слезы.

— Зачем? — спросила она.

А Чоко сладострастно улыбался, глядя в глаза женщины.

— Не останавливайся! — скрежеща зубами и не скрывая своей ненависти к Зико, выкрикнула Эдера.

И тут женщина почувствовала свою власть над Чоко.

Пока еще эта власть была слабой и ненадежной, но Эдера уже ощущала, что какая-то невидимая сила, исходящая от нее, заставляет действовать сильного мужчину помимо его воли.

Подобного унижения женщина не испытывала еще никогда в жизни.