Шрифт:
— Думаешь, что следили?
— Вероятней всего.
— А забор? — нахмурился Дугбаг. — Чем им наш старый добрый проем не угодил? Им же все кому не лень пользуются.
— Демон его знает.
Они немного помолчали.
— Но зачем? — Дугбаг посмотрел через двор и нахмурился. — Что там смотреть? Ангары в другой стороне. Глайдеров не видно, поле тоже демон отыщешь. С тех кустов ничего, кроме нашего барака, не увидишь. Кому он нужен? Логики нет.
Эрти что-то нечленораздельно произнес, но тут протяжно взвизгнул сигнальный колокол, и Дугбаг потянул друга внутрь.
— Пойдем, роспуск уже.
Роспуск в академии проходил весьма тривиальным образом. Сперва построение, потом перекличка, плавно переходящая в проверку тумбочек, а потом долгожданное открытие ворот, и десятки человек с заплечными сумками спешат вниз под холм к достроенной, наконец, трамвайной линии, где их уже ждало сразу несколько вагончиков.
Кай, к слову, в этом построении никогда не стояла. Она всегда уходила раньше, пользуясь тем, что экономила для этого свои «похвальные». Что-то вроде системы мотивации кадетов, когда за успехи в учебе позволяли небольшие вольности. В том числе уйти раньше построения, но для этого надо было обладать воистину безупречной репутацией, что Кай всегда и демонстрировала.
Как всегда, в пятый день, сразу после «банной традиции», с маленькой сумкой через плечо она попрощалась с дежурным офицером, и тот, даже не глянув на бумагу с «похвальными», пропустил ее за ворота.
Эртан же в этот раз тоже пропустил построение. Но по весьма уважительной причине. Вместо него он полез на крышу.
— Эрт… да чтоб тебя…
Проигнорировав Дугбага, Эрти огляделся. Механический ангар находился практически вплотную к западным воротам, и с его конька было в равной степени прекрасно видно как ворота, так и дорогу за ними до самого поворота на Вязовую. Эрти лег на холодное железо, натянул кепи на глаза и стал ждать.
— Да что ты высматриваешь?!
— Погоди, Даги…
Кай была уже за воротами. Она стояла на остановке под навесом совсем одна, с сумкой через плечо, и спокойно ждала вагончик. Ничего особенного не происходило. Впрочем, Эрти, подпитываемый какими-то смутными догадками, ждал чего угодно. Какого-нибудь экипажа, мутного человека, да вообще любого знака. Но вместо этого к остановке подошел красно-желтый трамвай, тоненько звякнул и открыл двери. Кай впорхнула внутрь по ступеням, села у окна, и вагон покатил вниз, в сторону города.
— Ну? — явно уже начал нервничать Дугбаг. — Что ты увидел такого особенного, чтобы рисковать нарядом прям перед самым, мать его, роспуском?! Нет, не отвечай. Дай догадаюсь. Ты увидел обычный трамвай, в который села Кай. Тоже обычная, если не считать того, что она девчонка, но это мы и так знали, дознаватель ты херов.
Эрти ничего не ответил. Он молча смотрел вслед вагону, пока тот не свернул на Вязовую.
— Даги, вот скажи мне, куда она ездит?
— Чего? — переспросил нахмурившийся четверть-дворф.
— Ты слышал.
Дугбаг задумался и через некоторое время выдал короткое:
— Домой.
— Она из Ольшанки, Даги, — напомнил Эртан. — Это три дня поездом. В одну, напомню тебе, сторону. Так что куда она ездит каждый пятый день, если даже на скором почтовом успеет разве что на пару минут в Ольшанку прибыть и сразу обратно. И это с учетом, что если у нее получится забраться в почтовый. В чем я сильно сомневаюсь.
Дугбаг открыл было рот и тут же закрыл. Он тоже какое-то время смотрел на ворота.
— К родственникам каким-нибудь, — предположил он без особой уверенности. — Или снимает угол. Или… Эрти, да откуда мне знать. Я никогда не спрашивал. Ты же знаешь, она не любит, когда ее расспрашивают о личной жизни, а у меня не настолько толстая кожа, чтобы выдержать спор с ней.
— Вот и я не спрашивал.
— И не надо. У всех свои тайны. У тебя, вон, брат в Черном Доме, у меня дед с производства маленькое состояние стащил… у нее… у нее… да демоны ее знают. Это же Кай. Ты представляешь себе, чтобы Кай была в чем-то так замешана, чтобы нам следовало об этом знать? Я — нет. Слезай, а то мы действительно на роспуск опоздаем.
Выходные Эртан прожил как чужие. Дома он ел, спал, играл с Кеной в ее куклы, когда она просила; и все это время у него в кармане обжигала кожу мятая Фатийская пачка. Порой он даже притрагивался к ней, словно проверяя, не потерял ли. С Дугбагом они договорились не обсуждать ничего при друзьях, чтобы не… если честно, сами не поняли, почему.
Так что выходные пролетели вполне незаметно.
Втроем с Кай они встретились утром первого дня, за подсобкой, там же, где начиналась любая их неделя. Только на этот раз никто не курил. Кай же, пришедшая первой, стояла у бочки, засунув руки в карманы, и смотрела на пачку так, будто та могла укусить.