Private-Bookers
Танцы теней
вернуться

Токтаев Евгений Игоревич

Шрифт:

Потому и послали его, Кадфаэля, скромного философа, категорически не годящегося к этому превозмоганию и подвигам?

Убить ребёнка — так себе идея. Кадфаэль был уверен, что Сыну она точно не понравилась. Отдать его какой-то из сторон — тоже сущая глупость, сулящая множество бед в будущем, ведь Договор будет разрушен уже совсем явно.

Мальчик у Ключницы или у Рогатого — это неизбежная война, хаос в тонком мире. Мало никому не покажется.

Дарсе грозило рабство и калечащий нож. Он оставил бы ему жизнь, но, скорее всего, сделал бы мальчика бесполезным и для создавшего его, и для той, что развела столь деятельную самозащиту.

Неужели всё шло по плану, пока на пути Дарсы не возник, совершенно случайно, Палемон?

Вот в это верить не хотелось. От одной этой мысли впору сесть и самому завыть на луну.

За месяцы в котовьей шкуре Кадфаэль преисполнился прежде непонятной и недоступной ему, существу бесстрастному, эмпатии. Этого странного свойства смертных. И теперь он хорошо понимал Палемона, который при их недавнем свидании в тонком мире выглядел совершенно подавленным от осознания своего бессилия.

Ятрак применил некий артефакт Залдаса, какую-то удавку, сковавшую мальчика по рукам и ногам. И сейчас он бежит за наградой. Уверен, что получит её, ибо сообразил — важнее младший. Старшему не стать вровень с ним.

Но чего же ему спокойно-то не ехалось? Ведь получил бы эту самую награду и так. И многие люди остались бы живы.

Несколько месяцев назад Кадфаэль понять бы этого не смог. Он прочитал бы в поисках ответа все книги мира и даже, когда тот сотню раз оказался бы прямо перед его носом, ангел не смог бы увидеть.

Но не теперь.

Вот сейчас он понимал. Всё дело в страстях, что движут смертными. Плохо ли, хорошо ли — ныне не так уж важно. Они есть.

А теперь и у Кадфаэля. Навсегда? Он не знал этого, но определённо был рад, что может чувствовать эту злость. Что не взирает на безобразия и несовершенство мира смертных с холодным равнодушием.

Палемон рассказал ему о том, что Ятрак пытался избавиться от Бергея, доставка которого к Рогатому так же сулила ему почести и похвалы. Почему он это сделал? Сошёл с ума? В некотором смысле — да. Обезумел от неразделённой страсти. Пытался изнасиловать Миррину.

Выслушав эти новости, Кадфаэль во всей красе явил то, чем с некоторых пор наслаждался — страсть. И ярость.

Его витиеватой и многоэтажной тирадой в адрес «блохастого сукиного сына» Валерий Катулл бы заслушался, а потом непременно поспешил бы записать.

Делай что должен и будь, что будет.

Ныне Кадфаэль склонялся к стоицизму. Более всего эта школа подходила к текущему моменту. Путешествие из Эгеты на священную гору Когайонон получалось непростым. Бежать по зимнему лесу, на четырёх лапах, да ещё и пытаться обогнать остальных. Что же, венок заслужит только тот, кто одержит настоящую победу. Сможет преодолеть себя.

Подобные рассуждения придали сил всего лишь на пару часов. А дальше снова захотелось есть, и лапы налились тяжестью. Ксенофонт решил немного передохнуть. Он устроился на ёлке, так, чтобы густые ветки закрывали его от снега. И принялся читать по памяти «Одиссею». Пожалуй, она подходила к его нынешнему настроению.

Ксенофонт поклялся, что прочитает только половину первой песни, и снова в путь. Но вспомнил госпожу Афину, её библиотеку и беседку с розами, а потом и солнечные деньки в Македонии. И почувствовал, что засыпает.

Кошачье тело и обострённое чутьё охотника разбудили его прежде, чем он смог что-либо осознать своим разумом существа из тонкого мира.

Запах крови.

Он открыл глаза и тут же увидел финал трагедии. Лисе посчастливилось подкрасться к зайцу и даже удалось схватить его. Видать прохлопал косой ушами. Но отчаянно защищался и ударил рыжую задними лапами, отчего она врезалась в заснеженное дерево.

Заяц не ушёл без ущерба, у него на боку появилась широкая багровая кровоточащая полоса от когтей. И лиса тоже пострадала, её здорово пришибло, но отступать она не собиралась, вечный поединок между жизнью и смертью продолжался.

Ксенофонт, сжавшись в комок, наблюдал за происходящим сверху. Вот лиса вложив последние силы, бросилась к зайцу, тот прыгнул в сторону. Но рыжей сегодня везло больше. Она извернулась и вцепилась косому в горло. Через мгновение для него всё было закончено.

Но колесо Фортуны вертится хотя и медленно, но постоянно, не останавливаясь ни на один миг. Тот, кто считал себя победителем и прикидывал, как будет пользоваться свалившейся на него удачей, уже сидит в сторонке и считает убытки. Игрок ошибается и его выигрыш тут же уходит к победителю. Проигравший полководец становится пленником и идёт позади колесницы триумфатора.

На лису, будто камень с неба, упал Ксенофонт. Рыжая оскалилась, защищая добычу. Она впервые видела такого странного зверя. Серый лохматый мех, горящие жёлтые глаза. Ксенофонт зашипел, у лисы не осталось сомнений в его недружественных намерениях.

Они схватились, покатились по снегу. Ксенофонт драл рыжую задними лапами. Лиса дотянулась зубами до кошачьего уха.

Хвостатый философ оказался проворнее. А может просто отчаяннее и голоднее. Лиса заскулила и отпрыгнула, признавая поражение. Ксенофонт ещё больше распушил хвост и грозно утробно заурчал в сторону поверженного противника. Лиса решила поскорее сбежать с поля проигранной битвы.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 188
  • 189
  • 190
  • 191
  • 192
  • 193
  • 194
  • 195
  • 196
  • 197
  • 198
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка