Шрифт:
— Не царское это дело, Нигидий. Ты существуешь, чтобы служить мне, а не наоборот.
— Могу напомнить, что случилось с царями в Риме. А также с теми, кто, не принимая сей титул де-юре…
— Мы не в Риме, мой дорогой, — перебил его русобородый, — и ты много болтаешь. Иди уже и выпей. От Сингидуна же постишься.
— Это было недавно, — ответил стрикс, — я терпел и подольше. И есть у меня подозрение, что от этой крови можно неслабо так прихворнуть.
— Боишься, что жидко пронесёт? — рассмеялся русобородый, — ну возьми эту девку.
— Сначала она мне расскажет подробности здешнего глупого и расточительного кровопускания.
Стрикс пристально посмотрел на Миррину.
— Говори, милая. Что тут произошло и где остальные твои спутники?
Миррина молчала, скорее от страха. У неё не осталось сил даже на малейшее сопротивление.
— Ну, не хочешь говорить, не надо, — хищно усмехнулся стрикс, — помогу тебе слегка.
Миррина вдруг почувствовала, как её голову будто надвое раскалывают. Холодная волна накрыла её, дыхание перехватило, горло сжал спазм. Алатрион и пальцем к ней не прикоснулся. Но девушка чувствовала, что с ней сейчас происходит нечто ужасное. Насилие, куда худшее, чем пытался совершить оборотень. Её сознание разрывало пополам, голова разболелась просто невыносимо, казалось, что ей прямо в темя забивают гвоздь, а она каким-то чудом жива. От каждого удара в глазах вспыхивали снопы багрового пламени. Она зажмурилась, но это не помогло.
— Что-то здесь не так. Кто-то с девкой постарался после меня, не встречал подобного упрямства у простой «туши», как говорила моя незабвенная Гермиона.
Алатрион отвернулся от неё и посмотрел на русобородого.
— Ну что, узнал? — с насмешкой спросил тот.
— Тебе, как я погляжу, это не нужно? — раздражённо процедил стрикс, — всё и так знаешь?
— Нет. Пока нянчусь с бывшим женишком. Слишком много внимания он отвлекает на свою немощь.
Русобородый топнул левой ногой и продолжил:
— Но подробности не важны. Мальчишек я не вижу, но если они живы, то планы вряд ли изменятся. Бегать за ними по здешним лесам у меня нет желания. Нам следует продолжить путь. Заканчивай тут.
Он щёлкнул пальцами. Ретемер отпустил Миррину и, не сказав ни слова, двинулся к выходу. Следом, немного помедлив, направился и русобородый.
Стрикс взглянул на девушку. Скривил губы, показав зубы. Умирая от страха, но не в силах сдвинуться с места, Миррина увидела, как вытягиваются верхние клыки.
— И кто же всё-таки вмешался? — проговорил стрикс странным задумчивым тоном, который как-то плохо сочетался с оскаленными зубами, — кто такую защиту сделал?
— Я!
Вспышка света заставила стрикса отшатнуться.
Ослеплённая ею на мгновение Миррина зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела свою патронессу. Афина появилась из ничего. В руках у неё оказалась спата. Афина вела мечом по дуге, с острия клинка летели искры, шипели и рассыпались в воздухе. Через три удара сердца её и Миррину окружил круг из света.
Алатрион попятился. Русобородый остановился и обернулся.
— О! Какие гости!
По телу русобородого пробежала странная волна. Черты его лица на миг исказились, поплыли и прямо из его тела шагнула ещё одна призрачная фигура. Женская.
Русобородый же немедленно, как подкошенный, рухнул на пол.
— Радуйся, Ткачиха! — приветствовала Афину призрачная женщина, одетая в неподпоясанный чёрный хитон, открытый на боках.
Обута она была в сандалии из красной кожи.
— Тебе того не пожелаю, Ключница. Убирайся прочь.
— С чего бы это?
— Эта девушка под моей защитой.
— Да ну? И что ты сделаешь, если я велю вот тому красавчику… — кивок в сторону Ретемера, который замер у двери в обеденный зал мансиона, но не оборачивался, — … твою девку хорошенько трахнуть? Уверяю, он справится куда лучше твоего любимчика! Ей понравится! А ты ведь ничего не сделаешь! Будешь рядышком стоять и смотреть! Даже подсказать-то не сможешь, как девке ловчее удовольствия достичь! Потому что сама не знаешь, убогая!
— Не бойся, Миррина, — процедила Софроника, — и не слушай.
— Слушай, Миррина! — подхватила призрачная женщина, — ведь это ещё не всё! Потом я велю другому своему красавчику доставить тебе ещё большее наслаждение! Он тебе зубками немножко шейку подколет. Ты не представляешь, какая эта сласть и нега! Точно захотела бы повторения, но мы тебе, увы, такой радости больше не доставим. Она только один раз бывает, а потом одна тебе дорога — во тьму. Прибежит ещё один дружок твоей хозяйки и отведёт.