Шрифт:
— Только попробуй сделать это…
— Так ты не ответила, что мне сделаешь. Следующую тысячу лет будешь вынашивать страшную месть? А можем помахаться прямо сейчас. Ты как, Миррина, готова послужить прекрасным оружием для нашей дорогой Девы нетраханой? Для тебя, правда, тут похуже всё кончится, уж лучше шейку подставляй.
Миррина, ни жива, ни мертва, заметила, как в стороне из ничего соткалась ещё одна призрачная фигура. Мускулистый мужчина в львиной шкуре.
Женщина в чёрном обернулась к нему.
— А вот и Мусорщик. Толкаться понравилось? — она обхватила свои груди ладонями и широко улыбнулась, — мне тоже! Ты — парень хоть куда! Но только сегодня у нас ничего не выйдет.
Геракл молчал, исподлобья глядя на Ретемера.
Женщина в чёрном снова посмотрела на Афину.
— Вот веришь или нет, Ткачиха, но я не хотела с тобой ссориться. Даже мышке позволила сбежать из лап кота. Он та-а-ак расстроился! Кстати, о котах — а ваш где? Что-то не видать. Ну да ладно.
Названная Ключницей перевела взгляд на Миррину.
— Знай, дорогуша — всё, что я тут тебе пообещала, устроить легче лёгкого. Эти твои бесплотные дрищи или бы смиренно смотрели, или бы полезли в драку. Но без нисхождения это бы тебя не спасло. А на такое они никогда не решатся. Слишком трусливы. И даже если бы были храбры, тебе в обоих случаях конец. А меня бы, может быть, их прыть заставила несколько изменить планы, чего я не желаю, потому тебя отпускаю. Живи пока.
И с этими словами призрачная женщина растаяла в воздухе.
Афина не шелохнулась, направила меч на стрикса. Он, молчавший во время речей Ключницы, словно очнулся, шагнул к Афине и рукой рассёк ей клинок, тоже оказавшийся призрачным. Ладонь Алатриона окутал сноп искр, никак ему не повредивший, однако он некоторое время задумчиво смотрел на него. Потом повернулся и пошёл прочь, на ходу бросив Ретемеру:
— Тушу эту одноногую забери. Госпожа, видишь ли, не удосужилась.
Хатт повиновался, закинул на плечо русоволосого и вышел из атрия.
Сразу после этого фигура Палемона, не сказавшего ни слова, тоже исчезла.
Миррина без сил опустилась на пол. Губы её дрожали. Софроника села рядом.
— Совсем вас нельзя без присмотра оставить…
Миррина не ответила. Некоторое время они молчали, потом девушка произнесла, запинаясь:
— Про это нисхождение… Палемон рассказывал, но я не совсем поняла…
— Мы не можем убить друг друга, — устало проговорила Софроника, — ни в тонком мире, ни здесь. Даже если накопим достаточно сил и создадим себе тело из плоти, и, если этот меч будет стальным. Но если какой-нибудь даймон войдёт в тело смертного, то сможет убить себе подобного в таком же нисхождении. Убить окончательно. Навсегда. Но у этого есть цена.
— Какая? — спросила Миррина.
— Безумие, — ответила Софроника, — безумие смертного, который послужит таким оружием.
И негромко добавила:
— И наше…
Миррина некоторое время молчала. Обдумывала услышанное.
— Значит она… не обманула?
Софроника мрачно кивнула.
— Но запомни, девочка моя, никогда нельзя поддаваться панике. Она убивает ум. Я бы сделала всё ради тебя. И Палемон тоже.
— Он смотрел на Ретемера…
Миррина вдруг догадалась и испуганно прикрыла рот руками.
— Да, — кивнула Софроника, — он смотрел на Ретемера. Он ведь был ему… да, наверное, другом. Уж точно соратником. Не было для нас иного способа остановить стрикса. Миррина, это то самое, из-за чего более тысячи лет назад прекратилась великая война. Но ради тебя я бы сделала всё.
— Я только хотела Луция найти… — прошептала девушка.
— Луций скоро сам тебя найдёт. А за ним и новые друзья.
Афина вздохнула, встала.
— По-хорошему надо отправить тебя домой. Но возвращаться некуда, да и опасно. Тёмные не оставят тебя в покое. Они не смогут добраться до меня, но погубят тех, кто был на моей стороне. Так что надо победить, иного выхода нет.
— Но что я могу сделать?
— Немногое, — улыбнулась ей Афина, — но в простых житейских ситуациях надо сохранять хладнокровие и храбрость, подчас куда большие, чем в сражении. Нас всех ждёт тяжёлая битва. И никто не спросит, готова ли ты к ней. У Луция нет руки, а ты и меч ни разу не держала. Вот только это не важно. Я хотела другой судьбы для вас. Но, видно, иного не дано. Встаньте с Луцием рядом. И с нами. Плечом к плечу.
— Встанем… — шёпотом, но твёрдым голосом проговорила Миррина.