Они замерли. Тесс стояла, прижавшись плечом к его плечу, смотрела на воду. Ветер бросал рыжие пряди ей на лицо, а она не убирала.

Арди накрыл ее ладонь на парапете здоровой рукой, и так они стояли, пока за молом снова не загудело судно, а фонарщик за спиной, звякая лесенкой, не начал зажигать первые фонари.

С визита господина Пошанского прошло три недели.

За это время не случилось ровным счетом ничего. Поставщиков никто не перекупил, и даже нарочито вежливого письма на гербовой бумаге в аптеку не принесли. Дворфийская артель из Гильдии Охотников привезла заказ точно по графику, как и травники из Ларанда. Аптека торговала, Бажен все так же ворчал, когда они пересекались в Большом или в Аптеке (куда Иорский заглядывал даже чаще, чем Ард), ну а Хельга вела бухгалтерию и требовала обещанную надбавку.

Зато Ардан, кстати, не пропустил ни одной лекции в Большом. Ни Милар, ни Черный Дом его не трогали, так что Арди, чтобы задобрить Спящих Духов, расщедрившихся на такой покой, даже честно отсидел Юриспруденцию, которой, обычно, предпочитал время в Библиотеке. На Военной подготовке полковник Кштовский гонял первую группу «Щитом Орловского» и производными от него модификациями до седьмого пота, что в равной степени с юридическими нюансами нагоняло на Арда тоску.

А потом на Метрополию окончательно свалилась осень. По откосам и ржавым крышам великолепных домов-дворцов Центральных районов забарабанили уже совсем не летние дожди. Они выстудили каналы, дворники начали жечь листья вдоль набережных, и город насквозь пропах дымом и мокрым камнем. В один из таких дней в «Эльтире» на канале Маркова напротив Арда за столик опустился капитан Пнев, отобрал у него солонку, посолил поставленный перед ним суп и сообщил:

— Завтра утром выезжаем. Поезд в семь сорок. Так что доедай, господин маг, и иди собирайся.

Юноша вздохнул. Видимо, юриспруденцию он, все-таки, мог и пропустить.

— Крылатое Озеро? — уточнил Ардан.

— Оно самое, — Милар зачерпнул суп и поморщился. — Все равно гадость… Трое суток туда, двое там, трое обратно. Итого чуть больше недели жизни на то, чтобы поговорить с человеком, который двадцать семь лет отказывался с кем-либо общаться. Работа мечты, я считаю. В детстве именно о таком и грезил.

— А с нами он захочет говорить?

— Понятия не имею, — честно ответил капитан. — Но Полковник выбил разрешение, что, в целом, ничуть не проще, чем ордер на операцию с иностранным посольством… Так что поедем и спросим. В худшем случае просто прокатимся и посмотрим на самую секретную тюрьму Империи. Эльвира, кстати, уже собрала мне чемодан и положила туда столько шерстяных носков, будто мы едем завоевывать Урдаван. Причем конкретно моими носками!

— Там настолько холодно?

— Там настолько озеро, Ард. Осенью. На котором находится остров с тюрьмой для людей, способных испарять эти самые озера, — Милар помешал суп. — Сам как думаешь, сколько там согревающих печатей разрешено к использованию? Ну или вообще как много там Лей-изделий?

— Нисколько.

— Вот и Эльвира так решила.

Утром следующего дня старенький «Деркс» капитана Пнева вез их через просыпающийся город.

Метрополия в этот час пахла хлебом и углем. Булочные уже топили печи, дворники скребли тротуары, у трамвайных остановок под зонтами стыли первые служащие, а по каналам ползли низкие, груженные по самую ватерлинию баржи. В салоне было, как и всегда, тесно, пахло Линтеларским табаком, отсыревшим сукном и яблоками — на заднем сиденье обнаружился кулек, явно перекочевавший туда из хозяйства Эрнсона. Ардан пристроил посох между сидениями и смотрел, как ветер размазывает по стеклу мелкую морось.

Милар вел машину молча, только на поворотах чуть слышно шипел сквозь зубы. Больная нога с осенней сыростью явно не дружила. Педали он выжимал теперь чуть иначе, чем год назад, всем корпусом доворачиваясь на сиденье, и Арди старательно делал вид, что этого не замечает. За что, надо полагать, капитан был ему по-своему благодарен.

— Кстати, — сказал Ардан, когда они переехали мост через Кривоводный канал. — Я немного продвинулся.

— Уточни, пожалуйста, а то у меня только пошлые шутки на уме.

— По документам с Конгресса.

Милар кивнул.

— Немного — это насколько? — спросил он.

— На одну мысль.

— Целая мысль, — Милар покосился на него. — За почти девять месяцев. Гильдия Магов рыдает от зависти. Ну, излагай.

— Чем бы Кукловоды ни занимались, — Арди говорил медленно, подбирая слова. — во всех их исследованиях, которые мы перехватили, есть одно допущение.

— Так.

— Причем оно нигде не проговаривается конкретно. Оно просто… как бы сказать… как фундамент, на который…

— Ард.

— Да?

— Какое допущение?

— Я к нему и веду. Понимаешь, допущение в научной работе — это утверждение, которое принимается без доказательств, чтобы…

Милар медленно, с чувством, выдохнул через нос.

— Ард. Я служу дознавателем дольше, чем ты умеешь разговаривать. До этого, как ты помнишь, я служил в армейских следователях, где половина приказов состояла из допущений, а вторая из… ругательств. Я прекрасно, — он поднял палец от руля, — прекрасно знаю, что такое допущение. Я спрашиваю, какое именно допущение ты нашел у Кукловодов.