— А. Прости.

— Прощаю. Давай к делу.

— Хорошо, — Ардан собрался с мыслями. — Смотри. Все, что мы знаем, сходится на том, что они строят гибрид. Контейнер под демона или Бездомного. Это наша рабочая версия. Так?

— Допустим, — сказал Милар и тут же скривился. — Даже соглашаться мерзко как-то… ну почему нельзя просто искать каких-нибудь банальных, о Вечные Ангелы, бомбистов?!

— Тогда вопрос. Демон — это существо не из нашей реальности. Вернее не совсем из нашей. Частично, конечно, из нашей, но… прости. В общем, из метафизического пласта реальности. Того же самого, где, в теории, теперь существуют Фае. Как я уже рассказывал в том году, наш мир выталкивает их обратно. Сколько бы демон здесь ни удержался, час, день, неделю, не важно. Его в итоге выбрасывает обратно, как пробку из-под воды.

— Ближе к сути, господин маг.

— Так вот все, что делают Кукловоды, — Арди повернулся к нему, — имеет смысл только в одном случае. Если демон может перманентно находиться в нашей реальности. Но они не исследуют саму возможность подобного явления. Понимаешь? Они в этом не сомневаются.

Милар молча смотрел на дорогу.

— Сам подумай, — продолжил Ардан. — Организация, которая старше Империи. Которая десятилетиями плетет интриги, содержит целую сеть исследовательских групп в разных странах, жертвует людьми, деньгами, целыми городами! Такая организация не станет строить все это на допущении. На вере в «ну а вдруг получится». Нет, Милар. У них есть стопроцентная уверенность.

Водительские перчатки Милара скрипнули на руле.

— А стопроцентная уверенность, как мы знаем, — очень ровно произнес Милар, — берется только из одного источника.

— Да.

— Из уже имеющегося на руках неоспоримого факта.

— Именно.

Капитан Пнев медленно повернул голову и посмотрел на напарника. «Деркс» при этом даже не вильнул.

— Ты думаешь…

Ардан кивнул.

— Блеск, — завыл Милар и отвернулся обратно к дороге. — Опять я в какой-то блядской сказке… или лучше сказать — все еще в сказке?

Им не нужно было озвучивать предположение. Оба думали об одном и том же. Если соединить все, что произошло за последние годы, включая то, что Ардан видел во Дворце Царей Прошлого, то… Если некий Герцог действительно является ключевой фигурой Кукловодов, то не могло ли быть такого, что они вели борьбу против… демона?

Экспресс начал сбрасывать ход посреди перегона, и первым это заметил даже не столько Ардан, сколько бокал господина за соседним столиком вагона-ресторана.

Вино качнулось, перехлестнуло через край и расплылось по накрахмаленной скатерти багровым пятном. Тучный, с Парламентской цепочкой поперек жилета, владелец хрустального изделия уставился на пятно так, будто оно нанесло ему личное оскорбление.

— Любезный! — он щелкнул пальцами официанту. — Это что еще такое? Почему мы тормозим?

— Не могу знать, — тот уже спешил к столику с полотенцем и испуганным выражением лица. — Вероятно, техническая остановка. Вы только не извольте беспокоиться, сейчас все…

— Техническая? — с другого конца вагона поднялась дама в дорожном платье, держа перед собой брошюру с расписанием, попутно водя по строчкам пальцем в перчатке. — Тут же нет станции. Вот, в расписании прямо указано: до самого Веглинска ничего.

— Совершенно верно, госпожа, нет и не предвидится, — поддержал ее сухонький старичок у окна, не отрываясь от газеты. — Полагаю, что новая реформа только на бумаге способствует транспорту в Империи, а на деле мы все так же вынуждены…

Он не договорил и, цокнув, продолжил чтение «Вестника».

За окнами тем временем проплыли последние сосны, после чего потянулась серая, размытая моросью пустошь, и поезд, лязгнув сцепками, окончательно замер.

Ардан отставил недопитый чай. Милар сложил салфетку, поднялся и взял с соседнего кресла оба их саквояжа.

— Наш выход, господин маг, — вполголоса сказал он.

Они пошли по проходу, не обращая внимания на то, что вагон-ресторан провожал их недружелюбными взглядами. Толстяк с пятном на скатерти смотрел с подозрением, дама с расписанием с любопытством, а старичок опустил газету ровно настолько, чтобы поверх страниц довести их насмешливым взглядом до самого тамбура. Тот сквозил чем-то средним между уважением и соболезнованием.

В тамбуре провожатый уже открыл дверь и спустил подножку. На Милара он бросил один короткий взгляд, после чего тут же отвел тот в сторону и больше не отрывался от собственных мысков туфель (один из немногих, надо полагать, людей на весь состав, знавших, почему поезд встал посреди пустоши, и очень старавшихся этого не показывать).

— Осторожнее, господа, ступеньки мокрые, — только и сказал он.

Снаружи их встретила острая морось.

Не дождь даже. Влажная вуаль трепыхалась в воздухе без какого-либо конкретного направления и оседала на лице и воротнике неприятной влажной пылью. Полузаброшенная платформа под ногами щелкнула досками. Темная от воды, она не могла похвастаться хоть какой-нибудь, пусть самой замшелой, но вывеской. За ней обнаружилась будка с погасшим окном, а за будкой — туман. Серое полотно начиналось шагах в тридцати и тянулось ровной глухой стеной. Что там, за ним, не представлялось возможным рассмотреть даже глазам матабар.