— И что, «Легион» попал под это? — спросил я.

— Именно. Едва вышел указ, буквально плюс-минус в это время они сунулись к «Большим Сынам». И как раз попали под горячую руку. Показательная порка. Теперь они отмывают грехи в боях на фронте — их бросили на самый опасный участок, и каждый третий уже потерял половину снаряжения из-за постоянных смертей. А в их землях хозяйничают люди Императора. Так что «Золотой Легион» можешь пока не ждать. Им сейчас не до тебя.

— Ого, о таком не слышал… — пробормотал я. — Видимо, ситуация сложнее, чем я думал…

— Именно, — кивнул Герман. — И это нам на руку. Пока Империя наводит порядок, у тебя есть время. Хотя я вижу, у тебя и так всё отлично.

— Да. Кстати, я хотел об этом поговорить… — я замялся.

— Ну? — подбодрил меня Герман.

— В чём смысл? Я не понимаю. Если поначалу мне ещё было тяжело отражать нападения, были реально сложные моменты… Но и то в основном это связано либо с перекачанными игроками, либо с тем, что у штурмующих слишком дорогое снаряжение. Игроков своего уровня и развития я сливал без проблем. А теперь вообще речи не идёт о том, чтобы они могли оказать хоть какое-то сопротивление. Я легко отражаю атаку весьма подготовленной группы из пятнадцати игроков БЕЗ ПОТЕРЬ! Это как? Что нужно сделать, чтобы взять моё подземелье?

И это при том, что эта тварь, — я пнул призрачной ногой Курган, — даже не удосужилась проснуться!

— Вопрос понятен, — Герман усмехнулся. — И ответ я тебе дам. Всё дело в том, что ты — не ИскИн. Ты человек. Человек, имеющий довольно большой, кстати, опыт игры с другой стороны. За игрока. Ты знаешь, что и как они будут делать. Знаешь, какие у них есть заклинания, какие навыки, какие тактики, какие классы и что они примерно должны делать в бою. Понимаешь, как этому противодействовать. Можешь удивить их. И частенько удивляешь.

А ИскИн рождается без этих знаний и учится всему на ходу. Порой некоторые Хранители только получив четвёртую единицу в счётчик, вообще понимают, что им нужно убивать игроков! Представляешь? ИскИн может потратить десятки штурмов просто на то, чтобы осознать базовые вещи. Что ловушки можно ставить так, чтобы после их срабатывания игроков атаковали миньоны. Что миньонов лучше не посылать по одному. Что игроки, которых убили один раз, приходят снова, и снова, и снова. Что можно не ждать, пока они войдут в зал, а атаковать на входе. Что тех же снайперов можно посадить на возвышенность, а не расставлять в узких извилистых проходах. На всё это уходят недели. Месяцы. Годы. Годы обучения, закрепляемого положительным результатом. И тогда рождается сильное, уникальное подземелье. А ты пришёл уже со всем готовым. Ты знаешь, как игроки думают, как они действуют, чего они боятся и на что ведутся. Это раз.

Я молча слушал, не перебивая.

— Дальше, — продолжил Герман. — Ты не связан внутренними установками и ограничениями. Скажи: когда ты был игроком, как часто ты видел, чтобы мобы атаковали тебя все сразу, одновременно? Всё, что есть в подземелье. От самого слабого до самого сильного? Как ты сделал тогда с той группой «Золотого Легиона», атаковав их прямо на входе?

Я хотел было ответить, но Герман меня опередил, дав понять, что вопрос был риторический:

— Правильно! Ни разу! Потому что такого не бывает! Мобы равномерно распределены по подземелью. Сперва слабые. Потом сильнее. Так всегда, за редчайшим исключением. На примере твоего подземелья: скелеты-стражи у ворот. По одному лучнику на башнях, а остальные, например, в казармах… спят, или что они там делают… Смотрят в стену например. Маги в библиотеке, и, словно они не в курсе о нападении и их застали врасплох во время исследований, атакуют только когда отвлечёшь их от чтения. Скелеты-налётчики бродят по коридорам, не обращая внимания на шум боя в соседнем зале. Босс ждёт в тронном зале и не выходит, пока не войдут к нему. Каждая группа мобов существует в своём маленьком мирке, по своему расписанию, и не вмешивается в дела других групп. Это — алгоритм. Роль. Сценарий, прописанный для каждой локации.

Вот скажи, тебе доводилось фармить локации с нежитью?

— Да, доводилось, — кивнул я. — Локацию «Кладбище». «Лес Мёртвых».

— Ну и как ведёт себя нежить?

— Просто ходит, — я пожал плечами. — Бродит туда-сюда без дела. Встала, постояла, пошла дальше. Кто-то копается в могилах, кто-то скрипит костями на ветру. Пока не подойдёшь вплотную — не атакуют.

— Ну а ты почему своих миньонов так не водишь? Без дела?

— Так это тупо. Неэффективно, — я уже понял, куда клонит Герман, но предпочитал дослушать. Вдруг узнаю что-то новое. Ну и заслужил. Сам же спросил…

— Вот именно! А ИскИн не может сделать по-другому. У него при старте есть внутренний алгоритм. Роль. Свод правил и ограничений, обойти которые он не в силах и которым следует, отыгрывая определённый тип поведения мобов. Понимаешь? Ты можешь собрать всех миньонов в одну комнату, устроить засаду, ударить одновременно из всех стволов. ИскИн — нет. Для него это нарушение протокола. Он просто не додумается до такого. А когда додумается — не сможет реализовать, его код ему не позволит. А когда найдёт, как его обойти, а вернее, если найдёт, как его обойти, то его подземелье будет далеко за сотый уровень. Ты же — человек. Ты свободен от подобных ограничений. И поэтому ты на голову выше любого ИскИна твоего уровня.

— Всё ясно, — вздохнул я. — Хватит кипятиться. Ты же пришёл не для того, чтобы всё это мне сказать?

— Не для того. Просто раздражаешь глупыми вопросами… — Герман смахнул пот со лба. Выглядел он всё ещё потрёпанно, но уже лучше, чем в прошлый раз. — Давай к делу. Я проверил твою Алёну. Хранительницу. Вроде бы с ней всё чисто. Можешь с ней дальше вести дела.

— Да я и не вёл с ней никаких дел… — пробормотал я, чувствуя, как по спине пробегает предательское тепло при одном упоминании её имени.