— А как вы сюда войдёте в моё отсутствие?

— Наши данные внесены в паутину поезда.

На лице девушки крупными буквами было написано: «И чего этот аристократ ко мне привязался!»

Я где-то глубоко в душе понимал её чувства, но не задать последний вопрос не мог.

— Получается, без внесения в паутину перемещение по поезду невозможно?

— Конечно. Вас и ваших гвардейцев внесли в паутину одновременно с заселением. Во всяком случае, в купейные вагоны и вагон-ресторан без идентификации попасть нельзя.

Вот это уже интересно.

— Спасибо. Передайте Петру Феофановичу, что буду через десять минут.

Я закрыл дверь и вернулся к столу. Нужно было всё хорошенько обдумать.

На глаза снова попалась брошюра с правилами поведения в поезде. Особенно запомнился категорический запрет на использование артефактов.

Можно сделать вывод: подчинение — это её способность, а не артефакт. Иначе защита поезда уже отреагировала бы. И сейчас «Золотой кречет» напоминал бы разворошенный муравейник.

Если это способность, значит, Тофана в поезде. Сомневаюсь, что подобные штуки работают через половину Империи. Вот только она точно не Игрок. Ввязываться в противостояние с Кали не захотела.

Судя по всему, под полный контроль она берёт только женщин. С Тенью у неё получилось лишь затуманить мозги. Будь ей доступны мужчины, гвардеец ушёл бы с ТЭЦ её куклой. Думаю, искать Тофану следует в поезде и там, где нет идентификации.

Я поднялся. Осталось понять, как перекрыть персоналу доступ в купе. А то уснёшь — и не проснёшься.

Дойдя до вагона-ресторана, я первым делом посмотрел на правую руку. Перстень с коброй не проявился.

В вагоне-ресторане были накрыты два стола.

За одним разместились гвардейцы и Тайво. За вторым меня уже ожидал Харченко. Стол ломился от еды, но сейчас она интересовала меня в последнюю очередь.

При моём приближении Пётр Феофанович поднялся.

— Князь, прежде всего хотел поблагодарить вас за достойное поведение при Его Величестве.

Завершив взаимные расшаркивания, мы сели, и я взял чашку взвара. После напитка, приготовленного Тайво, этот смотрелся бледно. Поставив его на стол, я спросил:

— Пётр Феофанович, сколько женщин находится в поезде?

Харченко чуть не подавился.

— В каком смысле?

— В самом обычном. Женского обслуживающего персонала сколько?

— Десять.

Он продолжал вопросительно смотреть на меня. Пришлось ввести его в курс последних событий и рассказать о Тофане.

Харченко стал очень задумчив. Следующие пять минут мы ели молча. Потом по его лицу пробежала тень тревоги, и он с подозрением уставился в свою тарелку.

Похоже, до него дошло, что в поезде находится представительница рода Львовых, специализирующаяся на ядах.

— Не переживайте, — решил я его успокоить. — Император дал мне перстень, предупреждающий о ядах.

Харченко криво усмехнулся.

— Такие артефакты в «Золотом кречете» не работают.

Я отодвинул недоеденное блюдо. Аппетит полностью пропал.

— И что предполагаете делать? — спросил Харченко.

— Для начала осмотреть вагоны, куда никто не ходит.

— Таких три. Вагон с артефактным оружием и два с броневиками.

— Вот с них и начнём. Скорее всего, Тофана прячется именно там и оттуда управляет марионетками-персоналом, — я на секунду задумался. — Можно временно отключить там реакцию поезда на артефакты? Или вообще отцепить эти вагоны?

— Нет. Защита состава работает как единый комплекс. Отцепить вагоны, пока она работает, нельзя.

— Тогда готовьтесь, что дальше поедем без защиты.

После этих слов Харченко стал совсем хмурым.

Я поднялся из-за стола.

— Выделите человека, который проводит меня до нужных вагонов. — Я усмехнулся. — Только не женщину.

— Вместе пойдём, — решительно заявил Пётр Феофанович. — Только кое-что возьму.

Он направился к голове состава. А ко мне тут же подошёл Рысев.

— Неспокойно мне, Князь.

Я посмотрел на второй стол. Остальные гвардейцы тоже выглядели напряжёнными. Пришлось вводить Рысева в курс дела.

— Мы с тобой, — сразу заявил он.

Спорить я не стал. Решил оставить их у входа в грузовые вагоны. Лишние бойцы не помешают.

Вернулся Харченко. За плечами у него был небольшой рюкзачок. Я вопросительно посмотрел на него. Пётр Феофанович поставил рюкзак на стол и достал красный кристалл. Тот самый, который выкупил у меня во время первой поездки. Только теперь он был заключён в мелкую серебряную сетку.