— А в зубы? — поинтересовался я, приказав крови остановить кровотечение.

— А-а-а! — ворвался в голову пискливый возмущённый голос. — Я его никчёмных рабов накормила, а он мне капельку крови пожалел! Всё! Знать тебя больше не хочу!

Книга закрыла глаза. Теневики меж тем улеглись на пол и со счастливыми улыбками уснули.

Тофана напоминала крабика — глаза выпучены до предела. Честно говоря, я тоже был слегка обескуражен.

Старичок обнял мои ноги, что-то пробормотал и уснул. Хотя называть его старичком стало затруднительно — он помолодел лет на двадцать.

Я осторожно погладил пальцем мордочку на обложке.

— Ну и чего ты разоралась? — спросил я. — Сначала объясни, кто ты? Кто эти? — я обвёл взглядом усеянный телами пол. — А потом покормлю.

Книга приоткрыла один глаз.

— Не обманешь?

— Я князь! — возмутился я. — Как ты могла такое обо мне подумать?

— Вот потому, что князь, и подумала, — мордочка скривилась. — Давай предоплату.

Я поднёс палец к её пасти. Книга с видимым усилием прокусила укреплённую кожу. Присосалась, блаженно закатив глаза. Через пару минут сыто рыгнула. Глазки наглой морды начали закрываться.

— А ответы? — сердито потребовал я.

— Ты всё забыл… — непонятно о чём проворчала она и продолжила: — Мысленно задаёшь вопрос. Открываешь меня и читаешь ответ. Не больше трёх вопросов в сутки. — Она закрыла глаза, и до меня долетела её последняя мысль: — Бонусом дала знание языка теневиков.

Тысячи вопросов роились в голове. Чтобы не растратить попытки впустую, их следовало структурировать. А это требовало времени.

Поэтому, убрав книгу в инвентарь, я перевёл взгляд на Тофану. Та всё ещё не пришла в себя.

— Так откуда у тебя такие сведения? — прищурившись, спросил я.

— Брат рассказал, — растерянно ответила она. — Перед тем как ты его убил.

Передо мной во всей красе встал вопрос, что делать с Тофаной. Проще всего было её убить. Быстро, надёжно и без дальнейших сюрпризов. Тем более времени до прихода Хаоса оставалось всё меньше.

Но сейчас передо мной стояла не рыжая отравительница, а обманутая девушка, уверенная в собственной правоте.

Я аккуратно высвободил ноги из объятий бывшего старичка и шагнул к ней.

В руке Тофаны появилась сабля, выхваченная из инвентаря. Легко сбросив ножны, она сказала:

— Не думай, что тебе так легко удастся меня убить!

Она встала в классическую фехтовальную стойку. Я присмотрелся к оружию. Сабля была непроста. По режущей кромке шло знакомое напыление металла биоников.

Я зло усмехнулся.

— А ты знаешь, сколько людей убили твои братья, чтобы подарить тебе эту саблю?

— Тебе не удастся заморочить мне голову! — Тофана сделала выпад.

Я легко уклонился.

Самое неприятное, что Тофана не играла. Она действительно верила, что её братья были хорошими людьми, заботящимися о благе человечества.

Ладно. Я решил дать ей ещё один шанс.

На следующем её выпаде я закрутил тело, уходя от клинка, и ударил когтями ближе к гарде — там, где не было напыления. Обломок сабли вместе с тремя моими когтями упал на пол. На отгрызенном крысой мизинце коготь, кстати, так и не появлялся.

Тофана отскочила. Наш танец с саблей не помешал спящим теневикам. Они все разом перешли в туманное состояние.

В руках рыжей фехтовальщицы вместо обломка сабли появилось золотое яйцо. Её лицо побелело, и веснушки проступили особенно ярко.

— Ну вот и всё, — выдохнула она. — Теперь точно умрём вместе.

— Может, всё-таки поговорим?

В ответ Тофана хитро провернула половинку яйца. Раздался щелчок, и по вагону разнёсся безэмоциональный голос:

До перехода на Дорогу Слепого Везения осталось пять секунд.

Четыре.

Из тамбура, пошатываясь, шагнул Харченко.

Три.

— Племяшка, я тебя убью.

Два.

Один.

На последнем счёте мир подёрнулся рябью. Потом картинка восстановилась в полном объёме.

На первый взгляд, не изменилось вообще ничего. Тот же вагон. Те же разумные. Ну, может, некоторые — не очень.

Но все мои чувства вопили, что место в блуждающем проколе, казавшееся неуютным, — просто санаторий по сравнению с этим.