Шрифт:
— Нет! — Он вцепился в сиденье. — Если вы хоть кому-нибудь скажете, я снова сбегу!
— К тебе в подвал, — предложил Ксандр Баффи. Она сморщила нос. — Сейчас поздно, он весь избит, и нам надо держаться подальше от взрослых. Идет? Баффи все равно сомневалась.
— О’кей, — решила она наконец. — У нас есть надувной матрац. И я достану одеяло.
— Мне только крыша над головой нужна, — попросил Роланд.
Мать Баффи оставила записку, что уехала в Элмвуд наблюдать за упаковкой взятых взаймы полотен Мэри Кассатт и что, быть может, там заночует. Баффи с облегчением вздохнула — это упрощало дело. Разговор на берегу был непростой. Мать больше не хотела оставаться в стороне. Неужели она не понимает, что ее просьбы только усложнят Баффи жизнь?
С другой стороны, Баффи понимала, как осложняет жизнь матери то, что ее дочь — Истребитель.
Когда Баффи убедилась, что Роланд устроен, она пошла спать, и мысли ее метались между вполне понятной заботой матери и всей этой мистерией, накрученной вокруг Роланда и темных эльфов. Она вертелась, смотрела на часы, обещая самой себе, что в полночь пойдет и посмотрит на Роланда. Вот она опять посмотрела на часы. Двадцать одна минута двенадцатого.
Уже близко.
Она откинула одеяло, встала и критически взглянула на шорты и футболку. Задание требовало халата.
Она собиралась подойти к шкафу, когда в окно быстро влез Ангел, бросился на нее с настоящим вампирским лицом и швырнул на кровать.
— Ох! — удивленно вскрикнула она.
— Закрой глаза, Баффи! — шепнул он, ярко сверкнув желтыми глазами» — Не шевелись!
— Ангел! — начала она, пытаясь подняться. — Что...
Он бросился на нее сверху, прижал к матрацу.
— Глаза закрой! — зарычал он. — Ни звука! Не дыши!
Леденящий ветер хлестнул по комнате. Он пронзительно засвистел, заставив Баффи вздрогнуть. Она рефлекторно попыталась вскочить с кровати.
Ангел держал крепко, не давая ей шевельнуться.
— Это Дикая Охота, — шепнул он. — Они летят через Саннидейл, Баффи. Охотятся за душами. Если ты откроешь глаза, они тебя схватят.
ГЛАВА 7
К доносящемуся снаружи свисту присоединились резкий вой и частое дыхание псов, свирепое и хищное. Окно было на втором этаже, но звуки слышались где-то совсем рядом, и казалось, что разъяренные псы совсем близко. Баффи застыла и попыталась открыть глаза, но Ангел закрыл их рукой.
— Гончие ада, — сказал он. — Они бегут впереди Охоты, и их ноги никогда не касаются земли.
— Но...
— Тише! Они тебя услышат. И найдут.
Она затихла в темноте, а он держал ее, обхватив левой рукой оба ее запястья. Вторая рука мягко прикрывала ее глаза. Губами он прижался к ее шее, и она знала, что он чувствует жилку, пульсирующую с ударами сердца. Когда-то она сказала ему: «Когда ты целуешь меня, я хочу умереть». Иногда ей действительно казалось, что она умрет без его поцелуев.
Послышался ужасный смех, бормотанье и звук охотничьего рога. Ангел ослабил хватку на ее запястьях и крепко взял за руку, будто призывая молчать.
Раздался шорох и царапанье сотен крохотных ножек. Волна отвращения прошла по телу Баффи, и она вздрогнула. Она была... нет, не испугана. К своему ужасу она обнаружила, что ее захлестнула волна страха, панического, беспомощного, какого она никогда не испытывала. Бессмысленного страха, возникшего помимо нее.
Будто боялась сама ее душа.
Истребительница жалобно всхлипнула.
— Тс-с! — сказал Ангел. — Это темные эльфы! Они — разведчики Охоты. А сейчас будут сами Охотники.
И в комнате застучали копыта; окна, стены и двери задрожали, как от бури. Баффи закусила губу, чтобы не закричать. Забиваться в угол — это не для нее, и все ее существо требовало вскочить и встретить Дикую Охоту лицом к лицу.
Громче застучали копыта, еще громче. Баффи собралась, приготовилась, что ее затопчут. Ее трясло от холода, как будто она барахталась в ледяном море.
— У их предводителя оленьи рога. Он лохмат, и всякий, кто увидит его лицо, умрет, — шепнул Ангел. Все отворачиваются, когда Охота пролетает мимо.
— Ангел...
— Тише, Баффи. Моя душа — мое проклятие, и ee им не взять. Но они могут завладеть твоей.
Комната гудела от воя собак, топота копыт и стука сердца Баффи у нее в ушах. Тело сводило холодом. Прижатая Ангелом к кровати, она еле дышала.
Потом на кровать навалилось что-то еще, и она услышала, как охнул Ангел.
Тяжесть исчезла.