— Год, — ответил я. — Может, чуть больше, а, может, чуть меньше. Мне здесь есть чему поучиться. Дед взялся за моё образование, — я сделал короткую паузу, — во всех смыслах.

Лу Бин понимающе усмехнулся.

— А после того года?

— Белая Провинция, — сказал я. — Мой надел меня ждёт, и я должен вернуться. Там много работы: твари, разбойники, и простым людям неспокойно живётся. Надо это менять.

Он внимательно слушал, глядя на меня чуть прищурясь.

— Добрые намерения, великие планы, — произнёс он медленно. — У вашей милости чистое и благородное сердце, но в разорённых землях одному придётся тяжело. Вам нужны надёжные люди рядом.

— Это я понимаю, — кивнул я.

— Мой внук, Лу Ян, — сказал Лу Бин, и голос у него стал негромким, но очень серьёзным, — тот самый капитан, что провёл вас к дворцу. Ему двадцать пять лет. Сердце у него горячее хоть и он умеет держать себя в руках, и голова на плечах у него есть, и мечом он владеет хорошо. Я его сам тренировал с семи лет. Учил всему, что умею сам.

Я смотрел на него и слушал.

— Я стар, — продолжил он. — Боевую секиру мне больше не поднять, но я хочу, чтобы он служил вам, наследный князь. Когда придёт время уйти в свой надел, возьмите его с собой.

Я поставил чашку на стол.

Предложение было крайне неожиданным.

По сути это был человек, который пришёл отдать долг за свою жизнь единственным доступным ему способом. Деньги здесь не годились, как и любые подарки, а сам он уже не боец. Поэтому — внук…

С таким я ещё не сталкивался, поэтому даже несколько опешил, раздумывая, что на такое вообще можно ответить. В очередной раз проклял своё недостаточное воспитание: насколько эта ситуация вообще нормальна? Могут ли люди вот так дарить других людей? Что принято отвечать в таких случаях? Если я откажусь, он точно обидится. Если я соглашусь, вдруг я что-нибудь нарушу?

В смысле, Лу Ян… он не совсем подарок, скорее это прямой наём, Лу Бин хочет устроить внука. Да, я сам собирался приглядеться к местным людям, но я не мог решать это один, кого забрать, без отмашки деда. Это всё-таки его люди.

Вообще, я уже неоднократно думал о том, что мне понадобится собственная команда, раз я решил править. На данный момент, у меня есть только моя дорогая Лин Шуйи, моя жена. Она станет новой главой храма и будет отвечать за медицинские вопросы. Я молился, чтобы Чжэнь Вэй остался жив, я бы хотел пригласить его служить в Белой Провинции главой стражи. Он точно не откажется, чтобы приглядывать за племянницей. Сяо Лань выразилась очень конкретно: у неё свои планы, и она скоро уйдёт насовсем. Пьяницу Тао тоже можно было спросить, он казался весьма надёжным, но я понятия не имел, где его искать.

На одну кандидатуру из Стального Пера я уже положил глаз: Линь И казался очень многообещающим. Ему некомфортно в родном гнезде: есть шанс, что он решится изменить свою жизнь и уехать. Переезд вникуда, в разрушенные земли, — это слишком призрачный шанс, чтобы возвыситься. Но одно дело быть, а другое — казаться. Когда дойдёт до дела, он может отказаться. Например, скажет, что слишком слаб, хотя я был уверен, что Лин Шуйи точно в состоянии помочь ему с поддержкой здоровья.

…И вот, внезапно возникла вторая кандидатура — Лу Ян. Надо было как-то осторожно разведать, что он из себя представляет, и решить, что мне со всем этим делать.

— Вы служите его светлости, моему деду, — сказал я. — Разве ваша клятва позволяет такое?

— Я служу ему верой и правдой, и буду служить до самого конца, — спокойно ответил Лу Бин. — Но Лу Ян пока всего лишь капитан городской стражи. Он не входит в дворцовую стражу и не приносил личную клятву. Пока он волен выбрать господина сам.

Я серьёзно задумался.

С одной стороны, я понимал, что это было честно и прямо сказано. С другой — брать человека под свои знамёна только потому, что его дед в долгу, мне не нравилось. Не потому что это предложение была плохим или меня пытались обмануть, нет, а потому что сам Лу Ян должен был знать, на что идёт, и согласиться работать со мной сам.

— Господин Лу, — сказал я, — я не против принять вашего внука, но только если он сам захочет идти. Я не возьму человека, которого к этому подтолкнули.

Лу Бин с полсекунды молчал, потом кивнул, и в этом кивке было одобрение:

— Он захочет, — сказал он просто. — Я расскажу ему, чей вы сын и куда собираетесь. Остальное он решит сам. В семье Лу не принято отступать от принятых решений, — он чуть помолчал. — И ещё: он сам понял, кто вы такой, иначе не пришёл бы ко мне и не рассказал. Белые волосы — это не просто примета, для него это — знак героя.

Я, всё ещё сомневаясь, смотрел на него.

— И как вы это сделаете? — спросил я. — Если он городской страж, у него нет разрешения входить во дворец.

— Пока вы в Хемине, Лу Ян может быть при вас как личный страж, неофициально, просто в порядке сопровождения. Если его светлость одобрит — а я думаю, одобрит, я лично попрошу у него аудиенции и передам свою просьбу, — это будет вполне в порядке вещей. А когда придёт время уходить в Белую Провинцию, он перейдёт под ваше знамя официально, со всеми положенными клятвами.