Хм, звучало разумно. У меня не будет конфликта с дедом за людей, а ещё это давало Лу Яну время присмотреться ко мне, а мне — к нему. Ни один нормальный человек не должен клясться человеку, которого видит второй раз на третий день. И это же работало и в обратную сторону: я не собирался принимать клятвы каких-то незнакомцев, неважно, что мне понравился капитан у ворот и у меня был приятный разговор о старых временах с его дедом.

…Но мне действительно нужен свой человек, который знает местную кухню, но не связан со двором деда так крепко, как Линь И.

— Хорошо, — сказал я. — Я согласен, но клятву оставим на потом, только перед самым отъездом. Пусть сначала сам решит.

Лу Бин кивнул:

— Разумно.

Мы оба взяли чашки.

— Лу Бин, — сказал я, — я ещё молод и многого не знаю. Одно дело — убивать тварей, другое — быть князем для людей. Я только начал этому учиться.

Его глаза блеснули уважением, как будто я сказал что-то верное, сам того не заметив.

— Именно поэтому я и прошу принять его, — произнёс он. — Я убедился, что вы истинный сын своих родителей, и тот, за кого себя выдаёте. По Хемину уже ходят разные слухи о вас, но я уверен, что вы идёте по стопам отца, и именно вы сразили ту мерзость в Горах Свинцовых Облаков. Я увидел, что вы хороший и достойный человек, и хочу, чтобы мой внук стоял рядом с вами.

Я немного помолчал. Потом поднял чашу:

— Тогда — за хороших людей.

— За хороших людей, — повторил Лу Бин и поднял свою.

Как он и говорил, вино было лёгким с тёплым послевкусием. Я не знал, что именно в нём нравилось отцу, но, может быть то, что оно не крепкое, а просто окутывает нежным теплом и мягко согревает.

Лу Бин поставил чашку и чуть откинулся назад, разглядывая меня. Взгляд у него был спокойный, но внимательный.

— Берегите себя, — сказал он негромко. — Хемин — хоть и мирное место, но я не назвал бы его спокойным. Даже в мирных местах тигру бывает опасно.

Я усмехнулся:

— Благодарю за заботу.

— Не сочтите за грубость, — ответил он без улыбки. — Это не просто пожелание.

— Я понял.

Он встал и степенно одёрнул халат.

— Благодарю за приём, — сказал он и поклонился.

Я тоже встал и ответил поклоном.

— Рад знакомству. Спасибо за вино и за рассказ. Для меня это много значит.

Он кивнул и вышел. Дверь тихо закрылась за ним.

Я стоял посреди комнаты и некоторое время просто смотрел на стол на недопитые чашки, на блюда, которых мы почти не тронули, на кувшин с вином и на нагрудный знак, который остался лежать там, где его положили.

Я сел и снова взял знак в руки. Ох и большая тварь это была… Наверное, одна наподобие тех, которых мы покрошили вместе с Юэ Ганом и компанией. И с гигантскими сколопендрами я тоже сражался…

Ну и поганая там была бойня, если учесть, что в армии служат обычные люди и культиваторы первой-второй звезды. Им действительно пришлось несладко.

Зато это многое говорило о князе Бай и о княжне Линь. Я не знал своих родителей, всё, что мне осталось — вот такие осколки чужих воспоминаний: нагрудный знак, рассказ старого командира, да лёгкое вино из Восточной долины. И уважение, с которым Лу Бин произносил их имена.

Бай Вэйцзюнь и Линь Вэйсян.

Я сжал знак в кулаке, подержал его, а потом открыл свою котомку и убрал его туда, к пряжке и шпильке.

Я тут только два дня, но у меня уже начинает собираться команда. Не слишком ли всё быстро происходит?

И то, как растёт моя сила, и то, как передо мной возникают вопросы наследования…

Я чуть толкнул тигра:

Что скажешь, дружище?

Тот приоткрыл золотые глаза, смерил меня взглядом и тихо ответил:

Всему своё время.

Понятно… Значит, предчувствия меня не обманывают и рассиживаться некогда. Скорее всего у меня нет того года, что я попросил у деда.

Что ж… Будем ковать, пока горячо.

Тигр усмехнулся и согласно кивнул.

За окном горели фонари в саду, слабый ветер тихо шевелил листья в темноте, а где-то далеко, за стенами дворца, жил своей ночной жизнью Хемин.

Я ещё налил себе вина, совсем немного, полчашки, и медленно отпил, глядя на водопад и отсветы фонарей из долины внизу.

…Хорошее вино…

…

Так, а теперь хватит прохлаждаться. Пора садиться медитировать, а потом взглянуть на те прописи, что мне принёс Линь И.

Два князя: дед и внук!

Интерлюдия. Лао Тэ

Кузня остыла к полуночи.

Лао Тэ сидел на широком пороге, прислонившись к дверному косяку, вытянув ноги и скинув поношенные сапоги в сторону. В руке он держал пиалу с дешёвым вином: он припрятал под дальней полкой кувшин для таких вот вечеров, когда удалось хорошо поработать, а спать ещё не хотелось.