Что ж, продолжим собирать информацию, торопиться мне некуда — я всё равно пока не могу лезть в эту воронку.

Прежний хозяин Птоса ходил на ту сторону, но никогда не брал с собой помощника. При этом оставлял его ждать перед Проколом, то есть Птос не мог рассказать при всем желании, что находится на той стороне. Причину того, что его не брали, он тоже не мог назвать, так что я заподозрил, что переход может порвать связи между хозяином и помощником. Но насколько это было справедливо, разумеется, сказать я не мог.

Подозреваю, что и божок не ответил бы на этот вопрос: по его обмолвкам я понял, что информацию о чужих локациях они узнают опосредованно через своих агентов. Лезть к божку лишний раз не хотелось. Он и поначалу не отличался хорошими манерами, а с каждым разговором выглядел все менее и менее доброжелательным. Поэтому я решил для начала очистить несколько княжеств, а уже потом обращаться к нему с очередной просьбой. Чтобы выглядеть не просителем, а тем, кто пришел получить вознаграждение за хорошо сделанную работу.

Но и ускоряться с освобождением княжеств от зоны не стоит — это обесценит мою работу как в глазах божка, так и в глазах других князей.

Размышляя над этим, я вернулся в особняк и отправился в кабинет, где у меня осталось буквально десяток писем на разбор, и там на меня сразу же выскочил Валерон.

— Чего хотел патриарх?

— Не знаю, чего хотел, но вышло неудачное разрушение источника скверны. И одним скверником стало меньше.

— Тебе не впервой делать из них трупы. Домой? — вопросил он. — Или дела остались?

— За Гуляевым бы проследить… — предложил я. — Нужно изъять у него оставшиеся осколки и посмотреть, с кем он встречается. Кажется мне, идея с церковью — не его.

— На кого рассчитываешь выйти? — деловито тявкнул Валерон, весь подобравшийся в предвкушении: ведь про то, что нельзя брать компенсацию, я не говорил. И пожалуй, не скажу. Достал меня этот придурочный князь своими постоянными претензиями.

— В идеале — на Долгина, — честно сказал я. — Почему-то этот скверник обосновался именно у Гуляева. Совпадение? Возможно, но проверить надо. Мне кажется, скверники тесно связаны с верхушками управления в княжестве. То есть их кто-то покрывает за деньги ли, за услуги ли, или из идеологических соображений — нам без разницы. Опять же я рассчитываю на твой нюх. Ты же говорил, что запомнил запах лже-Денисевича? Предположительно, это как раз Долгин.

— Птоса могу взять? — уточнил он. — У него наверняка есть точки выхода там. Да и так в целом будет нелишняя поддержка.

— Если он согласится, — предупредил я.

— Уговорю. Мне бы запасной контейнер на всякий случай. Мало ли кто подвернется.

— Сделаю, — решил я. — Как вернемся, сразу и засяду.

Я досмотрел письма, все полетели в мусорную корзину, поговорил с Николаем Степановичем, надеясь на новую информацию, а заодно выясняя, нет ли в чем нужды у моих домашних, после чего решительно отправился в Камнеград заниматься делами. Первой переправил Наташу, а уже потом Птос перебросил и нас с Валероном. Помощники потопали к себе, а я отправился делать обещанные контейнеры. Работа эта была для меня уже чисто механической, поэтому я не концентрировался на каждой детали и мог размышлять на отвлеченные темы. Нужно было восстанавливать реликвию Щепкиных, а за ней ту, за которую мне заплатят. Плата была смешной, но не брать ее вообще — себя не уважать. И без того я практически за идею работал.

Вспомнив, что Валерона на той стороне, похоже, использовать не удастся, а Козырев хотел пойти со мной в Прокол, я, закончив два контейнера, связался с ним по артефакту.

— Алексей Фомич, не передумали со мной в Прокол лезть?

— Нет, Петр Аркадьевич, не передумал. Собрались пораньше? Помнится, вы про лето говорили.

— Летом и пойдем. Кстати, выяснилось, что для перехода нужна устойчивость к зоне не менее пятидесятого уровня. У вас достаточная?

— Достаточная, — коротко ответил он.

— Я связался с вами вот по какой причине. Нет ли у вас информации по Проколу? Пока мне удалось найти очень и очень мало.

— После Василия Петровича остались записи. Там должно что-то найтись, — задумчиво сказал он. — Вас интересует что-то конкретное?

— Меня интересует всё. У меня нет информации, кроме места Прокола и его вида. Мне кажется, при таких вводных опрометчиво лезть.

— Опрометчиво, — согласился Козырев. — Будем искать.

Успокоенный его обещанием (насколько мне помнится, Козырев никогда их напрасно не разбрасывал), я попрощался и пошел к Валерону передавать контейнеры. Устроились помощники у себя со всеми удобствами. Подушечный помост стал выше, и на нем образовались еще два возвышения, явно спальные места Птоса и Валерона. Но сейчас Птос был в своем основном виде, а Валерон залез ему под крыло с совершенно блаженной мордой. Блаженство могло объясняться не положением, а тем, что Митя читал вслух какую-то книгу. Его механический голос затих, лишь когда я вошел в помещение.

— Я принес контейнеры и щепки с заклинанием, — сообщил я.

— Митя предлагает использовать паучков.

— Да, мы будем полезны.

— Они слишком быстро разряжаются, — напомнил я.

— А мы возьмем один из экзоскелетов для зарядки.

— Работа, скорее всего, будет не в помещениях. Слишком холодно. Малыши не приспособлены для этого, — пояснил я. — Пусть для начала Валерон пробежится, узнает, что там происходит. А для вас тоже найдется дело, когда он вернется.

Валерон с Птосом отбыли сразу же, а я в кои-то веки пошел спать в собственную постель под бок к супруге, который несколько округлился, но от этого не потерял свою привлекательность. Идею полетать по ночам в вертолете над зоной, чтобы добрать сопротивляемость, я не отбросил, но собирался это делать с подстраховкой в лице Птоса, то есть займусь, когда он вернется.