Ардан сбросил газ, переключился на передачу ниже, дал мотору взреветь на перегазовке, чтобы заднее колесо не сорвалось на мокром асфальте, и на следующем перекрестке положил «Буревестник» в такой крен, что подножка чиркнула по брусчатке, высекая короткую рыжую искру. Он не повернул руль, а, наоборот, коротко толкнул левую рукоять от себя, и железный конь послушно рухнул влево, врезаясь в поворот по внутреннему радиусу, впритирку к гранитному поребрику. Корпус ушел внутрь дуги, колено едва не коснулось летящего навстречу камня, но взгляд уже вцепился в конец поворота. Туда, где дуга выпрямлялась новой улицей.

«Главное, запомни, маг. Куда глаза — туда и колеса.»

На выходе Ард плавно открыл газ, позволяя заднему колесу чуть поплыть по влаге, поймал это скольжение бедрами, выровнял и выстрелил вперед по прямой, рыча между двумя рядами еле ползущего транспорта.

Зеркальные бока автомобилей засвистели мимо на расстоянии ладони с обеих сторон. Ардан же видел этот живой коридор на три машины вперед.

Вон у того старенького «Деркса» дрогнуло переднее колесо, значит, водитель собрался перестроиться, и Ард заранее сместился правее; вон из окна того припаркованного автомобиля высунулся локоть с папиросой, чтобы стряхнуть пепел, значит, дверца не распахнется; вон та дама в шляпке, несмотря на рев «Буревестника», настойчиво не смотрела в зеркало, так что от ее сверкающего лаком борта следовало держаться подальше.

Междурядье оставалось его козырем. Туда, куда проходил «Буревестник», не мог сунуться ни один автомобиль. Вот только преследователь и не думал пытаться следовать за ним в колесо. Он шел рядом, по внешнему ряду, распугивая попутчиков грохотом явно далеко не заводского мотора, попутно подмигивая дальним светом. А еще на каждом разрыве потока рвался вперед с такой злостью, что попутные автомобили, как гуси от лисицы, шарахались к поребрику. У выезда с проспекта, где ряды на мгновение расступились, он и вовсе поравнялся с «Буревестником». Ардан краем глаза увидел в боковом стекле силуэт водителя и пассажиров. На мгновение они успели встретиться взглядами с господином в широкополой шляпе.

Кто носит шляпы за рулем?!

Думать об этом не было ни времени, ни особого желания. Если это Кукловоды, то последнее, что следовало делать Ардану — погружаться в пространные размышления. Он не мог колдовать на ходу, так что требовалось найти место, где он мало того, что сможет безопасно остановиться, так еще и последствия столкновения с Кукловодами не будут стоить жизни случайным людям.

Тяжелый лакированный борт начал плавно, без рывка, смещаться вправо, выдавливая «Буревестник» с полосы, прижимая тот к ряду припаркованных у тротуара автомобилей. Зазор между хромом и крыльями буквально таял на глазах.

Ардан не стал спорить с двумя тоннами железа кто из них выиграет в подобном танце. Он, ровно на один удар сердца, сжал передний и задний тормоза разом. «Буревестник» клюнул носом, просел и словно провалился назад, пропуская сверкающую корму мимо себя, а затем Арди буквально перебросил мотоцикл влево, в освободившееся пространство за чужим багажником, и открыл газ до упора. Преследователь, промахнувшись всем корпусом, зацепил крылом пустую тележку зеленщика у тротуара, разметал ее дождем капустных листьев и вильнул, выравниваясь.

Впереди на брусчатке блеснули трамвайные рельсы.

Они наискось пересекали проспект. Две пары полированных стальных полос, обласканных дождем до зеркального блеска. Ардан знал про мокрые рельсы все, что положено знать человеку, однажды, во время совместной с Аркаром погони в районе Первородных, едва не прокатившемуся по ним боком добрых двадцать метров. Он выпрямил мотоцикл строго перпендикулярно стали, на долю мгновения закрыл газ и перелетел первую пару на ровных колесах. Мягко, без единого движения рулем, миновал вторую и лишь потом, уже на надежной брусчатке, снова упал в крен, уходя с проспекта в длинную изломанную улицу, огибавшую квартал с относительно низкими зданиями банковских офисов.

Когда-то он даже представить себе такого не мог. Чтобы целая высотка, все двадцать этажей, принадлежала одному банку.

Сзади коротко и мерзко взвизгнула резина. Тяжелый автомобиль преследователей влетел на влажные рельсы на полном ходу. У них сорвало корму, повело в сторону, но водитель поймал занос в последний момент, чиркнув боком по чугунной тумбе, и покатил следом, волоча за собой оторванный молдинг, звеневший по брусчатке жестяной насмешкой.

Ардан, вновь открывая газ и срываясь вперед в поисках укромного переулка, никак не мог отделаться от дурацкой мысли.

По нему до сих пор ни разу не выстрелили. Любой, кто мог позволить себе такой автомобиль и такого водителя, мог позволить себе и стрелка на пассажирском сиденье. Тем более, что дистанция в полтора корпуса не оставила бы шанса промахнуться даже пьянице… кроме самого Арда, разумеется.

Его пытались прижать, выдавить, достать бортом, его гнали через несколько проспектов на пределе возможностей сразу обоих моторов, и при всем этом усердии в его сторону не вылетело ни единой пули.

— «Почему они не стреляют?»