Ардан мысленно отстранился от разговоров местных завсегдатаев. Они казались ему столь же чуждыми, как и он бы показался им самим.

А вокруг на белоснежных, туго накрахмаленных скатертях сияла серебряная посуда, выстроенная по ранжиру от устричной вилки до десертной ложечки. Тесс как-то пыталась объяснить Арду, что отдельные блюда надо есть разными приборами, и он даже старался запомнить, но так и не справился дальше всего пары элементов.

В золотых подсвечниках весело приплясывали огоньки восковых свечей, множась в бокалах и на лезвиях ножей. Меню подавали в кожаных переплетах, где, сколько ни старайся, все равно не найдешь цен. Отсутствие цифр, вроде как, говорило о стоимости блюд красноречивее любых чисел. Людям, вынужденным спрашивать, сколько и что стоит, лучше было ужинать в другом месте.

Зато аппетиты здесь удовлетворяли любые. Вне зависимости от расовых предпочтений. Дичь из закрытых охотничьих угодий, рыба, еще утром плескавшаяся в холодных водах специальных прудов, имитирующих реальные условия; фрукты из оранжерей, обгонявшие календарь на два сезона. Гостю оставалось лишь пожелать и уже вскоре перед ним окажется желаемое блюдо.

Арду тоже везло. Здесь подавали в том числе и то, чем питались гоблины, чей рацион буквально целиком повторял матабар.

— Прошу, — метрдотель, после того как они свернули в неприметный коридор, спрятанный под ширмой сумрака из-за того, что на входе отсутствовало освещение, остановился около одной из нескольких дверей. — Вас ждут.

— Благодарю, — снова кивнул Ардан.

Надо же, а раньше он не знал, что в «Пеликане» есть отдельные комнаты.

Ардан прошел через открытую дверь и тут же все его внимание сосредоточилось на одном человеке.

— С довольно странным для себя ощущением вынужден признать, что даже несколько рад вас видеть, господин Эгобар, — Артур «Пижон» Бельский, некоронованный принц подпольного мира Метрополии, отвлекся от газеты и посмотрел на Арда.

Его лицо все так же одновременно напоминало кошачью и лисью морды. Вытянутое, худое, с ярко выраженными линиями скул и челюсти, но не настолько, чтобы назвать щеки впалыми.

Лет сорока или около того. С прибавившимся числом седых прядей в густых, вьющихся каштановых волосах. Он носил прическу куда длиннее нынешней моды и, кажется, нисколько не переживал по данному поводу. Подбородок и выше, вплоть до ушей, слегка поблескивал ухоженной, но будто бы небрежно оставленной, легкой щетиной. Под острым носом аккуратно подстриженные усы.

Холеные пальцы; ногти, явно несколько раз в месяц знавшие инструменты маникюрных специалистов. Пижон не носил часов, а из украшений лишь старое, потертое, выбивающееся из образа обручальное кольцо. Более того — если присмотреться, то становилось понятно, что оно вовсе не из драгоценного металла, а и вовсе — из олова, укрытого латунью.

Но весь его полунебрежный образ, контрастирующий с прозвищем, тут же терялся, стоило пересечься с ним взглядом. Глубоко посаженные, со слегка прямоугольным, чуть вытянутым разрезом, словно он постоянно хитро прищуривался, карие глаза, сквозящие интеллектом и опасностью.

— Присаживайтесь, — Бельский указал на противоположный диванчик.

В небольшом помещении места хватало только для вытянутого стола и трех диванчиков, расположенных по трем сторонам. Ну и, разумеется, все остальное убранство было выдержано в том же виде.

Ардан приставил посох к стене и сел напротив Артура. Почему он не оставил при себе оружие, а расположил его на расстоянии вытянутой руки? Может он перестал опасаться Пижона? Разумеется, нет. Просто в данный момент им обоим не было никакой нужды в том, чтобы причинять друг другу какие-либо неудобства. И они оба, опять же, прекрасно это понимали.

— Мои работники успели вас немного опередить, Ард, — Бельский вооружился ножом с вилкой и очень галантно, едва ли не с теми же манеризмами что у герцога Эркеровского, отрезал кусочек стейка. — Немного удивлен тому, что вы решили привезти сюда это недоразумение Лазурного берега. Впрочем, учитывая где вы росли, наверное, в этом есть некая толика резона.

Судя по запаху, не просто олень из царских лесов, а выращенный на специальном пастбище, где его мясо становилось намного более нежным и пышным. Ардан никогда не пробовал ничего подобного. И не только потому, что блюдо стоило шестнадцать эксов за порцию, а потому что такой олень приобретал свойства домашней скотины. Он просто не смог бы переварить это мясо и потом бы несколько часов, если не весь день, мучился бы животом.

— Закажите что-нибудь, — Бельский указал ножом, с которого капал алый мясной сок, на меню. — Я бы начал вам рекламировать данное заведение, но, насколько мне известно, вы здесь уже бывали несколько раз.

Ардан версии даже полугодичной давности непременно отказался бы и, может, оставил бы какой-нибудь намек, что не собирается есть за одним столом с таким человеком, как Бельский. Но Ард текущей версии даже плечами не пожал и, открыв меню, выбрал одно из подходящих ему блюд.

Запеченная дикая куропатка, фаршированная лесными ягодами, а так же сыром Алькадского козла. На гарнир томленые на пару коренья с соусом из меда из Царского леса и шишек. В качестве напитка простой черничный морс.