Ардан только дернул бровями и не более того.

— Не думаю, Артур, что вас включат в перечень святых, даже если вы мне сейчас расскажете еще и о том, как планируете пожертвовать все свое состояние и построить госпиталь.

Господин Бельский… улыбнулся. Причем чуть более открыто, чем прежде.

— Вы изменились, Ард, — внезапно произнес он. — Прежде вы бы меня перебили и попытались вновь указать мне на то, что мои руки по локоть в крови.

— По локоть? — едва ли не фыркнул Ард. — Полагаю, если рассмотреть случай, что вы будете нырять в объем пролитой вами крови, то по локоть. А если нет, то, пожалуй, куда выше вашей головы.

— А еще вы намного более спокойны, — будто бы не заметил ремарки Бельский. — Я бы даже сказал — расслабленны. И не потому, что уверены в своих силах, а… вы что-то видели. Что-то очень жуткое.

«— Ард!.. Не стой столбом! Найди эту дрянь!»

«— Нельзя спасти всех, Эгобар… Не получилось у Арора, не получится и у тебя.»

'— Я им так и не сказал… Ответ, где их искать, вы найдете на своих часах…

…

— Прощайте, друг мой. До встречи в следующей жизни.'

'— Мне еще нужно немного твоей силы, Рагразрар.

— Ты выдержишь?'

— Да, за то время, что мы не виделись, Ард, жизнь успела с вами станцевать пару композиций, верно? — Артур без всякого страха смотрел ему прямо в глаза.

Ардан не испытывал особого желания проверять, есть ли на человеке такого калибра, как Пижон, амулеты против Ведьминого Взгляда. Да и вряд ли ему требовалось что-либо, что хранило сознание Бельского. Скорее наоборот.

— Но, опять же, возвращаясь к моральной позиции, вас, кажется, не смущает, что часть моих таких кровавых денег оседает на счету вашей жены.

— Тесс получает роялти от продаж билетов…

— В моем театре, — перебил его Артур. — С моей рекламы. С моих инвестиций в освещение в прессе, афиши и распространении пластинок по всем магазинам, которые с радостью выставят их на лучшее место среди своих полок.

— Она бы справилась и сама.

— Справилась бы, — не стал отрицать очевидного господин Бельский. — За лет десять. А не полтора.

— Артур, вы получаете с этого сотрудничества куда больше, чем тратите, иначе бы не занимались ничем подобным. Не нужно пытаться меня убедить в своем альтруизме.

— Я и не пытаюсь, Ард, просто хотел услышать от вас это слово — сотрудничество.

Ардан почувствовал, как правую руку обожгло, словно он снова пожал ладонь Пижона. В его голове прозвучал голос Бельского.

«— Видите, Ард… Я же сказал, что каждый поступится чем угодно ради своей цели и придумает себе любые оправдания.»

Они заключили сделку, по которой Ард должен был помочь Пижону в расследовании убийства его тестя, а Пижон, в свою очередь, предоставить ему способ, как выйти на Нарихман. Потому что именно на подпольные лаборатории Нарихман был завязан поиск тела Аллы Тантовой, которая, перед гибелью, забрала что-то из кабинета Тревора Мен на дирижабле… немного оцарапавшем Башню Казначейства.

И, ради этой сделки, Арду пришлось пожать руку Пижону, чего он не делал с самого первого момента их знакомства.

— Вы пытаетесь вынудить меня в сердцах сказать что-то и сделать, что заставит меня самого отказаться от вашей же оплаты вашей части соглашения, — даже не спрашивал, а утверждал Ардан.

Пижон вальяжно махнул ладонью и состроил гримасу «а почему бы и нет».

— Такой результат меня вполне бы устроил, Ард, потому что если что-то пойдет не по плану, то Нарихман, рано или поздно, узнают, что я сыграл на вашей стороне и мне это дорого обойдется, — Артур протянул руку и поднял бокал с виски. Он немного покачал его в пальцах, после чего сделал еще один маленький глоток. — Никогда не понимал, как алкоголь, какой бы он ни был, может столько стоить…

Ардан снова промолчал. Вот уж что точно он не собирался обсуждать, так это стоимость виски.

— Впрочем, — вернулся к изначальной теме Бельский. — куда больше я хочу подчеркнуть, что мы с вами, Ард, мало чем отличаемся.

— Мы с вами отличаемся всем, чем только можно, Артур.

Господин Бельский посмотрел на Арда с выражением лица учителя, который только что услышал что-то чрезвычайно наивное от лица ученика младших классов.

Пижон, нисколько не стесняясь, снял пиджак и начал медленно, очень медленно закатывать рукав сорочки, пока не обнажил правое предплечье. Предплечье, на котором красовалась татуировка. И не просто какая-то абстрактная, а принадлежащая пехотному, штурмовому подразделению третьей армии.