Меч он у меня забрал и убрал обратно в то кольцо, где тот лежал. На мой вопросительный взгляд пояснил:

— Такое тоже нужно. На подарок кому угодно сгодится: единственный экземпляр, с далекой скалы. Ты всё равно не пользуешься.

Я продолжал смотреть.

— Он тебе ещё сколько угодно такого сделает, когда нужно будет. А мне может понадобиться в любой момент.

Ладно, так сойдет. Я важно кивнул.

Тики-тик постоял, потом пурукнул длинно, и Корн потёр руки так, будто подписал очень выгодную бумагу.

Корн, выходит, только что заключил договор на крафт с боссом B-ранга. За такое полагалась ачивка, не меньше. А цифры были такие: качественный клинок, который на рынке стоит десяток золотых, с сердечником уйдёт за тридцать, а то и за полсотни. Два десятка таких — и вот тебе ещё одна B, только без аукциона. И это те самые верхи, на которых мы можем продавать хоть что-то. Оружие сейчас точно в цене.

Сайрус ушёл в дом и вернулся с глефой, разобранной на три части, и молча поставил их к стене рядом с горном.

— Первым его, — сказал Корн Тики-тику. — Потом клинки.

Тики-тик пурукнул и поднял верхний сегмент глефы так бережно, будто это ребенок. Хотя оба из металла… Ладно, дурацкая шутка.

В доме Корн снял наконец плащ.

— Обороты?

— Двумя четыре. Одним два.

Он посмотрел на веточку у меня в руке, потом на меня.

— Покажи.

Я показал одним. Два оборота вышли, а на третьем ветка упала.

— Одним и крути, — сказал Корн. — Завтра пять.

— Я завтра с вами.

— Зачем?

— Посмотреть, почём там то, что нам потом покупать. И охрана у вас по записи есть, пусть и на аукционе будет.

Корн подумал.

— Молча.

— Молча.

— И залей как следует. Там маги сидят. Пустое железо они почуют быстрее, чем полное.

Сайрус от огня сказал только:

— Я с Эльмой.

Спорить с ним никто и не стал.

Утром девятого дня я полез в Годрика. Эльма проводила нас до двери и пожелала удачи. А в углу кладовки, в которой до полуночи ругался Корн, лежала внутренняя конструкция, которую предварительно извлекли, и меня запихнули внутрь. Я уже даже отвыкнуть успел.

Хорошо, что Тики-тик сидел у меня на плечах и помогал, а то пару часов снова учился бы ходить. Я залил пластины маной под завязку, и железо пошло легко, как своя кожа.

Днём город оказался ещё теснее, чем в тот вечер, когда мы входили. Под каждым навесом сидели люди с узлами, у пекарен стояли очереди, и это несмотря на двукратные цены, на которые жаловалась вдова. Из шлема всё это выглядело как через щель в заборе. Зато в щель никто не заглядывал: на Годрика смотрели и отходили в сторону, так что Корн шёл за мной, как за ледоколом.

На одном перекрёстке навстречу попался маг. Он сбился с шага и посмотрел на Годрика так, что глаза расширились. Потом на Корна и улыбнулся — видимо, кто-то из знакомых. Подошёл, поздоровался, даже доспех потрогал и пообсуждал с Корном конструкцию. Тот отбрехивался: Хальдовы разработки и всё такое. В итоге Корн пообещал, что зайдет на ужин, но, к сожалению, один. Годрик не любит пустые разговоры, а изучать посторонним доспех отец не разрешил. Маг расстроился, конечно, но всё равно обозначил, что ждёт старика.

Вот об этом Корн и говорил. С полным железом маг видит во мне мага, чужие гениальные разработки, и на этом всё.

Аукционный двор был рядом с биржей, за общими воротами. Налево — биржа, где сдают мелочь, направо — аукцион. Мелочи на аукционе не было вовсе. Сюда несли то, за что торгуются кланы и богатые купцы.

Внутри было богатое убранство, которое трудно было разглядеть через щели, кресла и помост, на котором распорядитель с колокольчиком показывал лоты. Народу было меньше, чем на улице, зато сидели тут те, у кого водились деньги.

Я встал у Корна за спиной. Хотел в кресло, но старик меня остановил, мол, не выдержит веса. Так что стоял, как охранник. Тут при каждом такие были.

Кланы я узнал по нашивкам. У каждого своя, и сидели они кучками, не смешиваясь. А вот купцы и просто обеспеченные люди, как попало, почти всегда по одному, иногда группами по три-четыре человека. Был еще человек от сената, как мне тихо пояснил Корн, и устроился он у самого помоста вместе с писарем. Покупал он, как потом выяснилось, редко, зато следил, чтобы кланам ничего не уходило задёшево: поднимал руку, когда цена была низкой, и опускал, как только она становилась приличной. А может просто скупал, что подешевле. В третьем ряду, через проход, сидел кто-то в мантии академии, такой же, как у Тагриса, и, приглядевшись, я понял, что там что-то вроде уголка магов. Человек десять сидели, кто в мантии, кто в обычной одежде.