Кириллу уже не до ударных волн, со стороны солнца падает еще одна веселая компания. Приходится принимать бой.

Это удивительно, но организация удара оказалась на высоте. Эскадрильи штурмовиков с «Миниха» дисциплинированно рассыпались по небу в ожидании своих торпедоносцев. Волны «Поморников» заранее разошлись и атаковали с двух сторон. Почти одновременно с ними на американцев ринулись «Гагары» с тяжелыми фугасками на подвесках.

Они прорвались. Они спокойно, как на учениях прошли через огневые завесы, проскочили над эскортными кораблями. Атака длились считанные минуты. За это спрессованные десятки секунд для одних пришла смерть, другим повезло, третьи получили отсрочку.

Командир линкора «Массачусетс» не отводя взгляд смотрел на изрыгающий клубы дыма «Бункер Хил». Злобный лай автоматов давно стих. Русские ушли. После них остались огонь и разрушения. Оба тяжелых авианосца горели. «Бенингтон» ушел в крутую циркуляцию. Торпеда попала под винты и заклинила рули.

На флагман ушло радио с рапортом и просьбой принять возвращающиеся самолеты на вторую пару авианосцев. Кэптен Теодор Рудок представлял, что сейчас говорит в рубке «Саут Дакоты» адмирал, но ему было все равно. Куда больше человека волновали возвращающиеся из боя парни в кабинах самолетов. После того как прямо на глазах Рудока русские играючи вырезали истребительное прикрытие, он понимал, вернутся не все.

Ответ адмирала Хэлси прилетел через четверть часа. Ничего нового на кораблях соединения не ожидали. Требовалось выводить поврежденные корабли из боя и продолжать выполнять задачу.

Сам Бык Хэлси курил в салоне флагмана очередную сигарету и смотрел как офицеры штаба колдуют над картой. Адмирал пытался понять, как так получилось, что бил он по немцам, а прилетели русские. Новые радио с самолетов привнесли некоторую ясность.

— Меняем курс, — в глазах адмирала горел злобный огонек. — Разворот. На отходе еще раз вдарим. Дистанция позволяет?

— Позволяет мы и так подошли слишком близко.

— Здесь все близко, — Билл Хэлси уже принял решение. Он не отступал, а только брал разбег для удара.

Весь день эскадры обменивались оплеухами авиационных кулаков. К сражению подключились эскортные авианосцы европейцев, точнее говоря переключились на морские цели. Так-то «струги» и «айнбаумы» работали по берегу. Заявила о себе базовая авиация американцев.

Три операционных соединения американцев ломились к пляжам южного берега Эспаньолы. Сами американцы называли этот остров Гаити, но не суть важно. Англичане спешно отползали на зюйд. При этом у них получалось вполне удачно огрызаться оставшимися на последних палубах самолетами. Однако, про них все забыли. Американцев больше беспокоили могучие кулаки авианосцев под русскими и немецкими флагами.

В неожиданный момент американцев атаковали самолеты с французскими опознавательными знаками. А ближе к вечеру на соединения Шермана и Хьюитта вышла очередная туча дюралевых шершней и оводов с молниями на крыльях. Первая эскадра вице-адмирала Вилькицкого прошла севернее Эспаньолы и выпустила своих разящих ангелов с «Евстафия» и «Галиции».

Штабс-капитан Никифоров уже забыл сколько раз он взлетал в этот страшный день. После первого удара все эскадрильи «Выборга» работали только над эскадрой. Авиаотряд георгиевских асов держали в обороне. Судя по выросшему боевому счету у летчиков, неплохое решение. Во всяком случае, именно для этого легкий авианосец и включили в состав эскадры.

— Командиров эскадрилий в авиационную рубку! — прогремело над палубой.

— Я уже рапортовал, — простонал Кирилл Никифоров отрывая тело от парашюта, на котором он лежал под крылом самолета.

Все тело болело от перегрузок на виражах. Перед глазами сверкали трассера и взрывы. В черепной коробке стучали молоточки.

— Командир, — Паша Панфилов подхватил Кирилла под локоть. — Тебя отвести?

— Лучше отнесите.

— Да не вопрос, — сам Павел Петрович выглядел не лучше.

Под глазами синяки, щеки ввалились, на лбу отпечатался след кислородной маски. Однако ведомый держался. Чисто на волевых, скорее всего.

Кирилл попытался улыбнуться унтеру и пошел к трапу. За ним Сергей Оболенский и Гриша Витте. Штабс-капитан Ефремов мрачнее тучи бежал первым. Сегодня его полуэскадрилья превратилась в четверть эскадрильи. Три «Баклана» не вернулись из боя.

— Господа, земной вам поклон. Присаживайтесь, — подполковник Белов поднялся навстречу и сам провел комэсков к стульям за столом.

— Мы выдержали. Вы выдержали. На сегодня всем отдыхать. Надеюсь, янки не рискнут атаковать ночью, — взгляд в сторону иллюминатора за которым расстилалась тьма.

— Буду рад. Пусть гробятся, — оскалился штабс-капитан Витте.

Все понимающе усмехнулись. Ночные полеты с авианосцев возможны, но найти цель и атаковать дело удивительного везения. Да и сложности ночной посадки никто не отменял. Даже с палубными прожекторами аварийность возрастает. Тем более сегодня все устали, янки тоже.

— У нас есть силы на утренний бой? — несмотря на свое состояние соображал Никифоров быстро.

Штабс-капитан сам видел, как эсминцы добивали горящую «Елизавету». Да и в ангарах «Миниха» явно стало сильно свободнее. Не факт, что эскадра поднимет утром больше одной смешанной эскадрильи.