Шрифт:
Бен снова подпрыгнул и уже раскрыл рот, чтобы вновь прокричать «спагетти!», когда госпожа Бреннер схватила его за руку и так строго на него взглянула, что Бен осёкся и прекратил прыгать. Этот пристальный взгляд госпожа Бреннер стала использовать совсем недавно — приём пока не был отработан до конца и давал осечки. Но в этот раз, к счастью, обошлось.
Спагетти и булочки с изюмом
— Ну и где твоя черепаха? — спросила Паолина.
В вольере было пусто, только земля, палки и листья.
— Спряталась, — ответила Фрида.
— Что? Зачем это? — удивилась Паолина.
— Боится.
— Чего?
— Здесь же всё новое и незнакомое, — пояснила Фрида.
Паолина украдкой вздохнула и оглянулась на Бена и Лукаса, которые следили, как Годзилла вытаскивает кусочки ваты из деревянного домика и переносит в другой угол клетки. Затем перевела взгляд на Фриду.
— Странная ты, — сказала Паолина. — Ни с кем не общаешься.
Фрида покачала головой.
— Прямо сейчас я общаюсь с тобой, — возразила она.
— Верно, — вынужденно согласилась Паолина.
Может, Фрида была не такой уж и странной. Ну или совсем чуть-чуть странной.
— А ещё ты ходишь только в синей одежде, — Паолина попробовала зайти с другой стороны. — У тебя синие джинсы и синий свитер. Синяя футболка. Синяя куртка. У тебя даже обувь синяя!
— Мне нравится синий цвет, — сказала Фрида.
Паолине синий цвет тоже нравился. Но ещё ей нравились жёлтый, красный, розовый и бирюзовый. А иногда даже зелёный цвет. Например, когда она видела его на Бене.
— В одном цвете ходить скучно, — решила Паолина.
Какое-то время Фрида молчала.
— Синий цвет может быть разным, — возразила она. — И очень по-разному красивым. Эй, там! — Она показала на кучу листьев. — Смотри!
Кучка пошевелилась.
И вдруг из-под неё высунулась маленькая жёлто-серо-коричневая головка и укусила один из листочков.
Фрида улыбнулась.
— Она довольна, — сказала девочка. — Видишь, она ест!
— Как её зовут? — спросила Паолина.
— Хелония, — ответила Фрида.
— О, — произнесла Паолина. Она задумалась на какое-то время, прежде чем осторожно добавила: — Но ведь это такое сложное имя! Думаю, я бы просто назвала её Черепашкой. Или тётей Эрной. Может, даже Лизелоттой.
— Хелония по-гречески и означает «черепашка», — сказала госпожа Бреннер, которая вдруг оказалась у них за спиной.
— Ясно, — Паолина выпятила нижнюю губу. — Тогда, скажем, мы вполне могли бы называть её Шелли, — предложила она.
— Но её зовут не так, — возразила Фрида.
О боже! Фрида точно была странной! И совсем не чуть-чуть!
Но её черепашка, в маленьком ротике которой уже исчез целый листок, вполне устраивала Паолину.
— Фрида боится, что с Хелонией может что-нибудь случиться, — сказала ей госпожа Бреннер.
— Я не боюсь, — решительно сказала Фрида. — Хелония боится. Она не любит, когда её уносят из дома.
Ах вот в чём дело!
— А зачем ты тогда взяла её с собой? — спросила Паолина.
— Потому что это было домашним заданием, — ответила Фрида. Её голова повернулась, и она уставилась прямо на Паолину. — Домашнее задание всегда нужно выполнять.
— О, милая, — сказала госпожа Бреннер, — тогда ты всё неправильно поняла! Или я тебе неверно объяснила. Я бы ни за что не стала просить приносить животных в школу, если им у нас будет плохо. Это же всё совершенно добровольно! Ничего бы не случилось, если бы Хелония осталась дома.
— Нет, случилось бы, — тихо сказала Фрида.
Она отвернулась и снова уставилась в вольер.
— Прости, — ответила госпожа Бреннер, — кажется, теперь чего-то не понимаю я.
— Ведь у Паолины нет домашних животных, — ещё тише ответила Фрида.
Её слова прозвучали до того невнятно, словно давались ей с трудом.
— О, — сказала госпожа Бреннер.
Кажется, она немного растерялась.
Паолина чуть смущённо посмотрела на Фриду. Ей, в отличие от классной руководительницы, было что сказать. Просто она не знала, с чего начать и как сказать это так, чтобы её слова не прозвучали глупо.