— Тогда сами можете судить, хорош ли он.

— Отличный штуцер…

Я принял оружие и привычно положил приклад в плечо. Баланс почти не отличался. Разве что спуск у выставочного образца оказался мягче.

— Но недостатки у него тоже имеются, — добавил я, возвращая штуцер.

Молодой человек сразу подобрался.

— Какие же?

— Всего один выстрел. После него доставай мерку, отсыпай порох, забивай пыж и пулю, работай шомполом, ставь капсюль… Опытный стрелок управится секунд за двадцать. Вот только иногда этого времени банально нет.

— Штуцер не предназначен для беспорядочной пальбы, — произнёс кто-то за его плечом.

К нам подошёл старик. Невысокий, широкоплечий, с седыми волосами и тяжёлыми руками человека, который всю жизнь работал с металлом.

Он не спешил вмешиваться — сперва осмотрел меня, затем оружие в руках… сына? Ну да. Сейчас я уже практически не сомневался в их родстве — очень уж они были похожи. А, значит, что? Значит, я имею дело с самими Бурдыкиными, отцом и сыном. Именно это мне и было нужно!

— Этот штуцер сделан для человека, который стреляет один раз, — продолжил он. — Для того, кто умеет выбрать цель и добыть её первой пулей. Иначе дорогой штуцер ему вообще ни к чему.

Спорить с этим было трудно.

— Верно, — согласился я. — Из своего я взял вепря. Одним выстрелом.

Младший Бурдыкин слегка улыбнулся. Старший остался серьёзен.

— Тогда в чём ваша претензия?

Я провёл пальцем по краю стола, вспоминая поляну, мёртвого волка и двадцать секунд, которых у меня не было.

— Есть места, где от числа выстрелов за минуту зависит не удачная охота, а жизнь стрелка. Там одной пули мало, как бы хорошо вы ни стреляли.

— И где же находятся такие места? — спросил старик.

— В Псковской губернии.

Бергер до сих пор с удивительным терпением молчал. Теперь он решил, что настал его час.

— Господа, позвольте вас познакомить. Александр Алексеевич Дубравин, помещик из Малого Днища и мой добрый друг. Возможно, вы о нём слышали. Недавно он отразил нападение орды мертвецов на собственную деревню, а несколько дней назад спас прусского посла. Так что насчёт стрельбы по целям, которые пытаются тебя съесть, Александр знает несколько больше большинства присутствующих.

Бурдыкины внимательно посмотрели на меня. В их лицах появилось не уважение, а осторожное сомнение. Похоже, статью Лисовского они всё-таки читали.

— Допустим, вам требуется второй выстрел, — сказал младший. Он положил штуцер и снял с соседней подставки двустволку. — Вот решение. Два нарезных ствола, два замка. Надёжно и без лишних затей.

Он повернул оружие передо мной, показывая парные замки и два тяжёлых ствола.

Я усмехнулся.

— Такая у меня тоже имеется. Лежит в чехле, дома. Изрядная вещь, вопросов нет. Но нынешние времена требуют большей скорострельности.

— Можно сделать четыре ствола, — заметил старший Бурдыкин. — Только весить это сооружение будет столько, что носить его придётся слуге. А после четырёх выстрелов заряжать станете вчетверо дольше.

— Совершенно верно. Поэтому дополнительные стволы не нужны.

Младший вернул двустволку на место. Теперь оба смотрели на меня как на человека, который уверенно рассуждает о квадратном колесе.

— Что вы имеете в виду, молодой человек? — спросил Бурдыкин-старший, сделав акцент на слове «молодой».

— Я имею в виду, что из одного ствола можно выстрелить пять раз подряд, — проговорил я. — Не перезаряжая оружия.

Старший Бурдыкин не изменился в лице — его он держать умел, но взгляд его говорил о многом. Его же сын хмыкнул, особенно не сдерживаясь.

— И каким же это образом, позвольте спросить?

— Позвольте показать.

Я расстегнул сюртук и достал сложенный чертёж. Свободного места на прилавке почти не оставалось. Младший Бурдыкин убрал двустволку, старший сдвинул в сторону коробку с замками. Я развернул лист и прижал угол лежавшей рядом отвёрткой.

Наш разговор уже привлёк внимание окружающих. За нашими спинами остановились несколько посетителей, ещё двое подошли сбоку, стараясь заглянуть через плечо.

Бергер немедленно раскинул руки.

— В стороночку, господа. Прошу в стороночку. Здесь конфиденциальные сведения, промышленная тайна и, возможно, будущее русской оружейной мысли. Всё самое интересное вы увидите после того, как мы на этом разбогатеем!

Он говорил весело, но людей теснил вполне серьёзно. Возражать графу никто не решился. Зрители отступили на шаг, продолжая тянуть шеи.