— Проходите, ваше благородие. Вы как раз вовремя. Граф изволят устраивать кулинарное представление.

Похоже, за время моего отсутствия ничего не изменилось…

Зычный голос графа был слышен ещё с лестницы. Я поднялся на этаж, отдал лакею шляпу и пошёл на звук. Даже обычный завтрак Бергер умудрялся превратить в настоящее зрелище.

В просторной гостиной собралась золотая молодёжь Петербурга. Нескольких гостей я видел ещё вчера, в «Белом волке», и выглядели они несколько помятыми. Часть гостей мне была знакома по прежней жизни, а кого-то я видел впервые. Впрочем, в этом тоже не было ничего удивительного: народ в компании графа постоянно менялся, неизменным оставался лишь костяк, состоявший из лихачей.

Как выяснилось, я был неправ: кое-что всё-таки изменилось. Например, исчезла стена между гостиной и кухней. Вместо неё нынче зиял широкий проём, через который прекрасно просматривались печь, столы и снующая прислуга. Судя по свежей штукатурке, перепланировку закончили совсем недавно. Как граф сумел получить разрешение хозяйки дома, оставалось загадкой. Впрочем, нет. Я знал разгадку. Не знал лишь точной суммы, которую отвалил граф за свои чудачества.

Посреди гостиной стоял большой стол. Стулья расставили вокруг него амфитеатром, а в центре всего этого великолепия возвышался Бергер в поварском фартуке, колпаке и белых нарукавниках. Справа и слева ему помогали две весьма миловидные девицы. Они раскатывали тесто, раскладывали начинку и лепили пельмени. Сам граф пока ограничивался указаниями, и, разумеется, работал на публику.

— Сами по себе пельмени — прекрасное исконное блюдо, абсолютно самодостаточное, и, казалось бы, не нуждающееся в улучшениях, — вещал Бергер, размахивая скалкой. — Однако, если слегка изменить технологию приготовления и добавить к нему один секретный ингредиент…

Жестом фокусника он извлёк из-под стола запечатанную сургучом бутыль с какой-то тёмной жидкостью и потряс ею с видом победителя.

— Этот соус везли для меня специально из самого Сиамского королевства! И должен сказать, друзья мои, это нечто! Он полностью меняет вкус любого блюда. И для сегодняшнего завтрака я придумал собственный, совершенно уникальный рецепт. Итак, слушайте…

Дальше последовал подробный рассказ о том, как именно следует готовить пельмени по-сиамски, но меня это интересовало мало. Мне нужен был сам Бергер. Однако ждать, что он бросит представление ради разговора, было бессмысленно. Я дождался, пока граф меня заметит, помахал ему и направился в курительную комнату.

В клубах дыма там сидели двое офицеров. Перед ними лежал «Петербургский вестник», и оба с таким интересом рассматривали первую полосу, живо обсуждая какую-то статью, что я не удержался и тоже заглянул в газету.

Хм. Любопытно.

Крупный заголовок сообщал:

«МЕРТВЕЦЫ С БОЛЬШОЙ ДОРОГИ. НОВАЯ УГРОЗА ИЛИ ОЧЕРЕДНАЯ МИСТИФИКАЦИЯ?»

Звучало интригующе. И, кажется, я уже знал, о чём пойдёт речь в этой статье…

Я попросил газету. Офицеры переглянулись, один подвинул её ко мне, и я принялся читать.

'До чего дошли нравы на больших дорогах! Ещё недавно честный путешественник, отправляясь в путь, опасался лихого человека с кистенём или беглого солдата с обрезанным ружьём. Ныне же, если верить дошедшим до редакции сведениям, разбойные шайки призывают себе на помощь оживших мертвецов, а возглавляют их не кто иной, как носители Проклятия.

Именно такое удивительное происшествие будто бы случилось минувшей ночью в окрестностях Гатчины. На следовавший в Петербург обоз напали несколько вооружённых злодеев и целая толпа непокойцев. При этом последние, по словам очевидцев, действовали согласованно и подчинялись воле неизвестного некроманта. Нападение удалось отбить, однако несколько человек были убиты, а главный виновник, как это нередко случается с главными виновниками, бесследно исчез.

Невольно задаёшься вопросом: куда же смотрят власти, если богомерзкие твари уже не таятся на дальних болотах и заброшенных погостах, а помогают грабить обозы в нескольких вёрстах от императорской резиденции? Неужели скоро каждому купцу придётся возить с собой, помимо приказчиков и охраны, ещё и походного священника?

Впрочем, справедливость требует заметить, что ни одного живого мертвеца на месте происшествия обнаружено не было. Не нашли и таинственного некроманта. Остались лишь трупы, разбитые повозки да рассказы господ, переживших нападение. У страха, как известно, глаза велики, а если страху предшествовал добрый ужин, то в темноте ему способны привидеться и ходячие покойники, и колдуны, и сам нечистый в офицерском мундире.

Мы не берёмся решать, с чем столкнулись путешественники у Гатчины: с новым опасным промыслом носителей Проклятия или с обыкновенными разбойниками, которым молва поспешила придать сверхъестественный облик.

Ответить на этот вопрос должны надлежащие лица. От себя пожелаем им лишь сделать это прежде, чем мертвецов начнут видеть в каждом придорожном кусте'.

Под статьёй стояла знакомая подпись — П. А. Лисовский.

Я хмыкнул и вернул газету. Похоже, писака окончательно подвизался на мертвяцкой теме. Никак не давала она ему покоя. Вот бы и правда показать господину Лисовскому героев его статей вживую. Правда, вряд ли он захотел бы знакомиться с ними поближе…