«Сладкое засчитали», — подвел итог все тот же часовой, и ему напомнили про поле.

Похожее принцесса наблюдала отсюда уже пару раз и давно записала себе, что у людей отвернуться значит обидеться, а позу переняла тогда же.

У парня внутри переполох, он понятия не имеет, чем провинился, и заранее готов тащить что угодно и куда покажут. А у девки никакой обиды не нашлось вовсе, ей всё это в радость, и она еще прикидывает, сколько раз он успеет сбегать до полудня.

Причем ни щелкать, ни приказывать ей не понадобилось, в роду так не умеют, и зря. Получается, обижаться прикольно, и принцессе занятие тоже по вкусу. Она это не выдумала, а вычитала из чужой головы, тут всё честно.

Мать велела научиться разговаривать с отмеченным, а дочь давно умеет по-человечьи, то есть спиной, просто старшим этот язык пока не дался. Сработало, кстати, пусть и небыстро, просидеть так пришлось до холодов, зато под конец он принес целую корзину.

«Из леса охотники, добычи нет», — дозорный сам удивился своему докладу.

Раньше эти возвращались из чащи с дичью, и кровью тянуло еще от опушки. Теперь шестеро несут вдоль рва бревно, следом двое волокут по вязанке веток, а пахнет вся цепочка смолой.

Дерево род знает, в лесу такое хлещет всё, что пролетает рядом, и сбитое пожирает, ее воинов оно бы не пощадило. А тут едет мимо башни простыми дровами и даже не дергается.

В образах у охотников одно и то же, горка рыжих монет, которую отсыплют им за бревно. Ствол у них уже поделен на гнутые пластины под повозки и на плечи больших луков со стены. Ветки тоже не пропадут, с них сплетут корзины или что-нибудь еще.

Нового гостя караул заметил, когда тот едва показался из ворот.

«К нам старый человек.», — передали из-под свеса.

Обычно мимо улья проходят быстро, а этот встал внизу и принялся разглядывать корзину. В голове у него одни корни, там они уже рассажены вдоль ее стены, и картинка эта принцессе не понравилась, подарки на земле не держат.

Любовался он недолго, потом лапа нырнула в мешочек, и в часового под свесом попал тяжелый липкий ком.

Орал старик так, что на насыпи побросали лопаты. Судя по его картинкам, полосатые идиоты мучают своих же друзей, которые собирались кормить их всю зиму и за это угодили на крышу, на ветер.

Второй ком лег между воинами у корзины, третий размазало по свежей заплатке, и чинить конек стало некому. Четвертый нашел медоноску, которая возвращалась с пустыми лапами и вообще держалась в стороне.

«Чем он бьет?» — оружие принцессе незнакомо.

«Вот этим», — часовой приложил к ответу запах, и продолжать расспросы ей расхотелось.

Правила караула писались под ос или зверя, про стариков с мешочками там не сказано ничего. Ни жала, ни жвал у гостя нет, а строй развалился после первых же попаданий.

Человечьи работяги тем временем расселись по откосу, и веселья у них хоть отбавляй, больше всего оттого, что в этот раз летит не в них.

Один из воинов не стерпел, обижаться им не положено, но этот, видно, насмотрелся на хозяйку, спустился пониже и жикнул старику в лицо. Гость поднял глаза, в них проскочили зеленые молнии, и смену тот сдал немедленно, хотя заступил только на рассвете.

Остальные связываться со стариком не захотели, даже сестра, которая вчера являлась сюда наводить порядок, выяснять не полетела. Что-ж, это всего лишь старик, он внизу, а вечно кидаться комками он не сможет.

«Не обращать внима…» — передать приказ она может и успела, но лишь частично, так как старик тут же взорвался от возмущения.

— Я те дам, срака мелкая, не обращать внимания! А ну быстро вниз корзину эту вашу сраную! — рявкнул он и снова полез в мешочек. — Ишь какая, не обращать еще, а?

Образы у него блеклые, но тут принцесса разглядела всё сразу, прямо в нее летит немаленький ком дерьма. Причем вопрос, кидать или нет, старик уже не решал, он выбирал калибр.

«Спускайте, живо!» — такого щелчка от нее улей еще не слышал.

Наверх корзину три десятка воинов поднимали без спешки, а обратно принесли вдвое быстрее вчетвером и поставили перед стариком, не качнув ни одного стебля.

Над цветами он переменился, голос у него стал тихим, работяги сами принялись рыть перед ним лунки под летками, и принцессе осталось считать это своим распоряжением.

Первая же ямка старика не устроила, он зашумел по-прежнему, показал на дно, и копавший тут же ее углубил.

Кустики гость брал по одному и вместе с землей, каждый под его лапой расправлялся и вскидывал головку.