Шрифт:
Сильные руки прижимают меня к груди с до боли знакомым запахом, и я слышу собственный всхлип раньше, чем понимаю, что по щекам текут слезы.
— Тш-ш. Все хорошо, малышка. Я с тобой.
Малышка.
Дыхание сбивается, но я игнорирую то, как подпрыгивает желудок и учащается пульс — хотя бы потому, что у меня и без того слишком много всего на плечах. Наверное, это просто вырвалось случайно и ничего не значит.
Вместо этого я обнимаю его крепче, потому что знаю: если он отпустит меня сейчас, я рассыплюсь.
— Я сфотографировал его машину и номер. Мы можем заявить в полицию, если ты захочешь, хорошо? Я больше не подпущу его к тебе.
— Прости, — всхлипываю я, ненавидя себя за то, что втянула его в это. Мы только начали более-менее дружить и вот это.
Мне не стоит удивляться, что в моей жизни снова все летит под откос так быстро, но вот мы здесь.
— Тебе не за что извиняться. В этом нет твоей вины.
— Я должна была… Я должна была просто пройти мимо. — Слезы на вкус кислые.
— Нет, Мэдди, ты сделала то, что должна была. Я горжусь тобой за то, что ты ему ответила. Ты была очень смелой.
Его слова разрывают меня на части — и его объятия тут же сшивают обратно.
Джеймс начинает успокаивающе водить ладонями по моей спине, выравнивая дыхание. Я уже давно не чувствовала себя так безопасно в чьих-то объятиях.
— Хочешь, я отвезу тебя домой, или тебе нужно немного времени?
Мы с тобой еще не закончили, Мэдди. Ты моя дочь, и в этот раз я тебя не отпущу.
— Нет, — выдавливаю я, мотая головой у него на груди. — Не… Не оставляй меня одну. Я… я не могу.
А если он вернется? Он сам сказал, что следил за мной. А если он знает, где я живу?
— Хорошо. — Джеймс берется за мои предплечья и чуть отстраняется, создавая между нами крошечное расстояние, которое ощущается как пропасть. — Ты его боишься?
Я не хочу бояться, но не могу ему солгать. И себе тоже не могу.
— Нет. Н-Но сейчас — да.
С величайшей осторожностью мягкие подушечки его пальцев стирают следы слез под моими глазами. На мгновение он кладет ладони мне на щеки, удерживая мое лицо, и я словно сгораю в жаре тысячи солнц.
— Я тоже не хочу, чтобы ты была одна, — шепчет он, его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего. После того как тишина давит на нас целую вечность, он спрашивает: — Хочешь поехать ко мне домой?
Все доводы в моей голове против исчезают.
Он мне нужен.
Он больше не мой физиотерапевт и даже если бы был, мне было бы все равно.
Он снова и снова доказывал, что ему не все равно, что он что-то чувствует, и я устала отказывать себе в том, чего на самом деле хочу.
— Да, — выдыхаю я. — Я хочу поехать с тобой домой.
Глава 19
Джеймс
Увидеть Мэдди в своей квартире должно бы казаться странным — я понимаю это в тот самый момент, когда она заходит внутрь. То, что этого не происходит, лишь усиливает подозрение, что я сошел с ума.
И назвать ее «малышкой»? Не самый мой блестящий момент.
— О боже мой, — выдыхает она, когда Шэдоу и Мист спрыгивают с дивана, где дремали, и направляются к ней. Она опускается на колени и протягивает руки, давая двум котам у своих ног их обнюхать. — Вы самые милые создания, которых я когда-либо видела. Как их зовут?
— Черный — Шэдоу. Серый — Мист.
— Шэдоу и Мист? Ты серьезно?
Когда Шэдоу, предатель, начинает тереться о ее ноги, меня почти накрывает.
— Это впервые. — Я не собирался говорить это вслух, но слова вырываются так тихо, что я сомневаюсь, что она вообще их услышала.
Услышала.
— Что ты имеешь в виду?
— Они не слишком общительные. — Я взял их из приюта два года назад, и они до сих пор с неохотой идут на контакт с некоторыми моими друзьями. Скорее всего, потому что мы редко зависаем у меня дома. То, что они приняли ее мгновенно, вызывает у меня зуд по всему телу — я уже не понимаю, где заканчивается изумление и начинается растерянность.
Еще сегодня утром она была моей пациенткой. И она все еще слишком молода для меня. Да, она взрослая женщина, но разницу в десять лет нельзя игнорировать. Я не могу ее игнорировать.
— Вау, — выдыхает она, и туман в моей голове немного рассеивается.
Когда я смотрю на нее, ее взгляд устремлен к окнам на противоположной стороне комнаты.
Норкасл славится своими высотками и небоскребами, но даже я вынужден признать — этот вид нечто особенное. Именно он и стал решающим аргументом, когда я выбирал эту квартиру.