— Не надо о сыне, — поднял ладонь Андреа.

— Вот видишь, самый главный вопрос у тебя не решен.

— Да, этот вопрос невозможно решить, ведь и я, и Эдера любим нашего ребенка и что бы ни произошло, она остается его матерью.

— А ты остаешься его отцом, — резонно заметил Джордано.

Но тут адвокат заметил, что с его другом происходит что-то странное. Тот буквально припал к оконному стеклу и стал пытаться рукавом пиджака стереть капли, катящиеся по противоположной стороне.

— Что ты там увидел такого любопытного, что даже не хочешь послушать совета своего адвоката?

— Смотри, смотри,— шептал Андреа и тут же отставил бокал с недопитым вином и бросился прочь из кафе, бросился под проливной дождь.

Джордано припал к стеклу и увидел, как из шикарного черного лимузина выходит Леонард Маркони и Эдера. Над ними Антонио Сартр держит большой зонт. Завизжали тормоза автомобилей, послышались крики предостережения, но Андреа уже перебежал улицу и остановился у лимузина Маркони.

А Леонард Маркони даже без тени удивления смотрел на мужа Эдеры. Тот стоял под проливным дождем, струи воды стекали по его лицу.

— Что-то не так? — поинтересовался Леонард.

— Останься в стороне! — пьяно махнул рукой Андреа и обратился к Эдере. — Мне нужно поговорить с тобой, только с тобой.

Женщина посмотрела на Леонарда, как бы прося у того разрешения. Тот пожал плечами:

— По-моему, это лучше сделать завтра.

Эдера и сама понимала, разговор с пьяным Андреа ни к чему хорошему привести не может. Телохранитель Антонио Сартр свободной рукой отстранил сеньора Давида, а Леонард, взяв под руку Эдеру, повел ее к ресторану.

Та внезапно остановилась и оглянулась. Андреа, окрыленный ее взглядом, вновь приблизился.

— Думаешь, только у тебя, Леонард, могут быть предложения? Я тоже хочу сделать Эдере предложение.

— Поговорим завтра, — холодно заметил сеньор Маркони, пытаясь стать между Андреа и Эдерой.

Женщина мягко взяла своего спутника за руку и попросила:

— Пусть выскажется, все равно он завтра все забудет.

— Э, нет, — покачал перед самым носом Эдеры мокрым пальцем Андреа, — я ничего не забуду и ничего не забыл.

— Так в чем твое предложение? — улыбнувшись, поинтересовался Леонард.

— Я понял, кто ты такой.

— Интересно будет узнать, я и сам об этом не догадываюсь.

— Ты кукушка, которая прилетает в чужие гнезда и берет то, что ей не принадлежит.

Леонард развел руками.

— Ты путаешь, кукушка занимается совсем другим. И если тебе хотелось оскорбить меня, тебе это не удалось. Давай встретимся завтра, поговорим, если у тебя действительно есть деловые предложения. А сейчас мы с Эдерой спешим.

— Мы с Эдерой, — насмешливо воскликнул Андреа, — и от кого это я слышу?

— Прекрати, пожалуйста, Андреа, — попросила Эдера.

— Ах, так ты уже его защищаешь? Ты с ним заодно? — расплылся в пьяной улыбке сеньор Давила. — Ну что ж, если вы одна пара, то мне здесь делать нечего.

Он сделал вид, что собирается уходить, а затем развернулся и попытался ударить сеньора Маркони кулаком в лицо. Но тот легко уклонился от этого неуклюжего удара, а Андреа не удержал равновесие и плюхнулся прямо в лужу и даже не сделал попытки подняться. Тут же к ним заспешили двое полицейских, но Леонард Маркони поднял руку:

— Не нужно, это мой приятель. Все в порядке, о нем позаботятся. Антонио, отвези его домой!

Телохранитель Маркони легко вскинул пьяного Андреа себе на плечо и понес к лимузину.

Мэтр Берлускони стоял на крыльце кафе и рад бы был помочь своему приятелю, но не знал, как это сделать. Единственное, что ему оставалось, так это подойти к Антонио Сартру и предложить свои услуги, от которых тот с легкостью отказался.

— Не нужно, сеньор, я сделаю все сам.

Андреа Давила был погружен на заднее сиденье машины, и автомобиль плавно отъехал от ресторана.

Вечер был испорчен. Эдера не скрывала своего раздражения. И что самое странное, Леонард принялся защищать Андреа.

— Я бы на его месте, наверное, повел бы себя точно так же. Только поверь, я бы не промахнулся.

— Ты бы не мог себе позволить на глазах у людей упасть в лужу и даже не попытаться оттуда выбраться.

— Ты еще меня плохо знаешь, со мной случалось и худшее.

И еда, и вино казались Эдере безвкусными и как ни пытался Леонард ее развлечь, женщина пропускала его шутки мимо ушей и ничто ее не радовало. Они покинули ресторан раньше, чем собирались.