Без синяков — ты не жертва.

Без бумажки — ты какашка.

Без бабла — ты не человек.

Я сидела в полнейшей растерянности. Прибита беспомощностью и не понимала, что мне дальше делать. Куда идти? Где прятаться? У кого искать защиты?

И я не знаю, чем бы все это закончилось, если бы в руках моих вдруг не завозился телефон, высвечивая знакомые цифры, от которых я обварилась дурным предчувствием очередного надвигающегося по мою душу ахтунга.

И не ошиблась.

— Алло? — приняла я вызов и почти тут же оглохла.

— Настя! Настя! Это кошмар...

Глава 20 – Бег в никуда...

Настя

А я уже и забыла, как в Сибири может быть нелогично холодно.

Конец мая, а я из жаркой Москвы прилетела в какой-то сущий морозильник. И ведь на панике даже не посмотрела прогноз погоды. Просто покидала в сумку какие-то вещи без разбора, а затем села на метро и помчалась в аэропорт, слезно умоляя небо не забирать у меня единственного родного человека.

Вышла из здания аэропорта и зябко укуталась в тонкую олимпийку. А толку-то?

На улице было всего лишь девять градусов со знаком плюс. Дул промозглый северный ветер, кидая в лицо и за шиворот мелкий ледяной дождь.

Еще и в маршрутке, в которую я села, совсем не топили. Напротив, водитель еще и окошко открыл, пыхая вонючей сигаретой и болтая с кем-то по телефону на чистом матерном. Кажется, что пока я все же добралась до автовокзала, то уже чувствовала пальцы ног. Легкие парусиновые туфли насквозь промокли.

В автобусе, что четыре с половиной часа вез меня в родное село, я и вовсе начала отбивать заунывные рулады, стуча зубами. Благо, сидевшая рядом старушка, поделилась со мной пуховой шалью, в которую я благодарно завернулась едва ли не с головой.

И вот наконец-то знакомая до боли остановка замаячила впереди.

А спустя несколько минут я спрыгнула с подножки и охнула.

Стало еще холоднее. С озера дуло, сбивая с ног. Хорошо, что хоть дом наш с отцом был почти на окраине. Всего лишь сотню метров добежать. Я и понеслась.

Но, не добегая до пункта назначения два двора, я тормознула. Соседка окликнула:

— Настюша, это ты, что ли?

— Я, теть Люся, — обернулась я к женщине, которая загоняла свою корову в ограду после пастбища.

— Батюшки! Вот это да! Ты это — погоди!

— Некогда! Тороплюсь я.

— Тпру! Там нет никого! — прилетело мне уже в спину, и я встала, как вкопанная.

— Как нет? — выпала я в нерастворимый осадок.

— Увезли отца твоего в больницу, в Тюкалинск.

— Как увезли?

— Так! Два часа назад.

— Боже! А следующий автобус, когда? — запаниковала я и едва ли в волосы не вцепилась.

— Утром только, Настюш.

— А от Крутинки? Может, еще что-то ходит? Частники или такси?

— Так, кто ж его знает, милая.

— Я пешком туда пойду и узнаю… — уже было ринулась я в обратную сторону.

— Да ты сдурела совсем, девка! Окстись! У тебя вон зубы стучат — я отсюда лязг их слышу. И нос красный. И губы синие. Помогут отцу твой героизма, что ли, ежели ты завтра с пневмонией сляжешь и перед господом героизма представишься? Шутки ли, семнадцать километров по холодрыге такой топать!

— Мне надо, теть Люся, — почти расплакалась я.

— Ой, что творится-то…, — запричитала женщина, — знала бы, что ты сорвешься сюда и такое исполнить начнешь, так не звонила бы тебе и ничего не рассказывала! Как меня и просили…

Но последние ее слова я благополучно пропустила мимо ушей, думая о своем. О важном!

— А, может, меня дядь Вова довезет? — спохватилась я.

— Так машина у нас с зимы не на ходу. Настя, — развела руками женщина, — и я совсем сникла.

— Но что же мне делать? — прохрипела я судорожно.

— Пошли в дом. Покормлю тебя горяченьким, чаю с медом и лимоном наведу. А сама пока обзвоню тут мужиков, у кого колеса есть. Авось кто согласится тебя до Крутинки доставить на ночь глядя. Но пешком не пущу, так и знай. Володьку попрошу, ежели не послушаешься. Он тебя быстро в бараний рог скрутит!

— Ладно…, — кивнула я и поплелась скорее вслед за соседкой, которая указала мне на сени, а сама корову в старенький, покосившийся сарайчик повела, где ее встретил муж, да и принял скотину. Ее теть Люся уже год, как доить не могла. Руки болеть начали.

Я в дом юркнула, но дальше прихожей не прошла. Топталась, не зная, что делать. Пару раз снова набрала номер той самой сиделки, что была приставлена к отцу, но она весь день мне не отвечала. Хотя я оборвала ей трубку после того, как со мной связалась соседка.